В длительном перерыве между осмотром двух домов вы наведываетесь в зоомагазин и видите стайку хорьков, которые спят, уткнувшись друг в друга, в своем гнезде. Ты говоришь за них смешными голосочками, рассказываешь, что как-то летом работала у женщины, которая предложила показать тебе фотографию своих деток и вытащила снимок с хорьками. Выходите на улицу и все ржете в голос.
Последний дом – идеальный. Владельцы – красивая молодая пара, оба рыжеволосые, дети тоже выходят на крыльцо и дергают за юбку мать, которая на ходу взбивает в миске тесто. Словно в волшебной сказке. Во дворе что-то клюют куры, красивый длиннолапый пес спит на крыльце. Дом обогревается дровяной печкой. Ты понимаешь, как это непрактично – слишком далеко от города, слишком тут все деревенское – но дом нравится тебе до сердечной боли. И здесь, стоя под сенью дерев, глядя, как твоя подружка беседует с хозяином, ты впервые позволяешь себе тешиться фантазией: однажды V-образная структура вашего трио рухнет, и вы будете вместе – все трое[25].
Вы провожаете Вэл на самолет и вдвоем едете в Айову. Мимо проносятся сельские пейзажи, и ты воображаешь себе совсем другую жизнь, идеальное сочетание гедонизма и чистоты: консервировать, мариновать, писать у камина, потом все трое вместе в постели. Будете спорить с учителями ваших детей. Будете объяснять своим детям, что, хотя ваша семья устроена иначе, чем другие, это не значит, что в ней что-то не так. Да любой ребенок счастлив был бы иметь трех мам.
Ты замечаешь, что уже начинаешь тосковать. Оглядываешься на нее.
– Давай как-нибудь еще прокатимся по стране, – говорит она.
Дом иллюзий как эротика
Поздней весной ты неожиданно для самой себя просишь ее зажать тебе рот, когда ты кончаешь. Она кладет твердую ладонь на твои губы, пресекая нарастающий вопль, и словно забивает звук обратно в твое тело, так что он пропитывает каждую твою молекулу. Ты бьешься и тщетно пытаешься вдохнуть, и тогда она отпускает тебя, и ты чувствуешь медлящее на губах покалывание не-речи.
После этого ты просишь ее разговаривать с тобой, пока вы занимаетесь любовью, и она изливается тихим, шелестящим потоком, без зазора переходя с английского на французский и обратно, бормоча о своем члене и как он наполняет тебя, обхватывая ладонью твое лицо, сжимая твою челюсть, поворачивая ее так и эдак. Она гладко бреет пизду, и та сияет, словно внутренность ракушки. Она любит надевать упряжь, и ты сосешь ее, и она кончает, словно член настоящий, дергаясь и подскакивая на постели.
Ты не знаешь, чему больше дивиться: ее телу или ее любви к твоему телу. Тебя преследуют эротические образы. Вы обе все время влажные. Вы трахаетесь, кажется, повсюду: на кроватях, на столах, на полу и по телефону. Когда вы лежите вплотную, она любит сравнивать ваши тела и радоваться различиям: ее кожа бледна, как снятое молоко, а твоя смуглая, у нее соски розовые, у тебя коричневые.
– У тебя все темнее, – говорит она.
Ты бы позволила ей проглотить тебя целиком, будь это в ее власти.
Дом иллюзий как предзнаменование
Для дополнительного заработка вы обе устраиваетесь в «Пирсон»[26] проверять школьные тесты. Длинное приземистое здание расположено в принадлежащем компании парке у границы Айова-Сити, там, где город растворяется в кукурузных полях. Это напоминает ту работу, что была у тебя в девятнадцать лет, – телемаркетинг, как это пышно именовалось, то есть ты обзванивала домовладельцев в Лихай-Вэлли и уговаривала их сменить окна.
Теперь у тебя есть рабочее место перед компьютером. Ты бы рада выставлять оценки за сочинения, но в основном занимаешься проверкой математических задач, от которых тебя саму трясло в старших классах, и смеешься вслух, натыкаясь на работы нахальных деток, которые оставляют рисунки или шуточки или вместо ответа пишут «ни хрена не знаю». Зубодробительная скука, но существенный для вас доход, и вы сдружились с женщиной, с которой вместе обедаете, а в конце рабочего дня подвозите ее домой.
Работа затягивается, перерывы слишком короткие, под конец ты лопаешь кукурузные чипсы из автомата и чувствуешь, как тебя раздувает и вроде бы ты даже пропиталась консервантами. Часто выходишь в туалет, главным образом чтобы разогнать кровь и не уснуть.