Проблема в том, что отрицание она считает признанием, а потому бремя доказательства возложено на тебя.
Чтобы доказать, что ты не трахалась со всеми этими людьми, ты предоставляешь свой телефон для обыска – вот же, я ни с кем не общалась. Перестаешь разговаривать с перспективным студентом в одной из групп, потому что она убедила себя, будто ты влюблена в девятнадцатилетнего мальчика, только-только научившегося уравновешивать экспозицию и сцену.
Однажды она потирает пальцами твой клитор, ты зажмуриваешься от наслаждения, и она хватает тебя за лицо, с силой поворачивает к себе. Придвинулась так, что ты ощущаешь отдающее чем-то кислым дыхание. «О ком ты думаешь», – говорит она. Выглядит как вопрос, но это не вопрос. Твои губы шевелятся, но не издают ни звука, а она сильнее стискивает твою челюсть: «Смотри на меня, когда я тебя трахаю», – велит она. Ты притворяешься, будто кончила.
Дом иллюзий как святая святых
Я часто думаю о собственном доме. У меня его нет, пока нет, но я все же думаю о том, как важно детям иметь отдельные комнаты, о священной необходимости личного пространства (для тела и разума). В этом смысле, говорят мои друзья, я типичный Рак: люблю обустраиваться, вить гнездо.
В детстве у меня была отдельная комната, но мама всегда напоминала, что комната не моя, мне лишь позволено ее занимать. Она, разумеется, имела в виду, что все там куплено на родительские деньги, а мне это пространство было выделено в пользование, и хотя технически это верно, я все еще поражаюсь тому, какой ущерб причинила эта темная мысль: мое существование в детстве было своего рода кредитом, и я не могла иметь ничего своего, даже самого малого. Не было подлинного личного пространства, и все мое в любой момент могло быть отнято по чьей-то прихоти.
Однажды, чтобы спрятаться от родителей после ссоры, я закрыла дверь в свою комнату и заперлась. Мама велела отцу выдернуть ручку вместе с замком. И хотя им, конечно же, этот ужасный момент запомнился принципиально иначе, я-то запомнила озноб во всем теле, когда дверная ручка – идеальный маленький механизм, верно и беспристрастно исполнявший свою работу, – отделилась от своей опоры, стоило выпасть винтикам. Запомнила полумесяц света, когда ручка сдвинулась набок. И когда она отвалилась, я увидела, что она состояла из двух частей – такая маленькая штучка, удерживавшая на месте дверь моей комнаты.
Тогда мне повезло, что взломанная дверь означала только уничтожение моей автономии, личных границ – но никто не покушался на мою безопасность. Дверь распахнулась, но больше ничего не произошло. Всего лишь напоминание: мне ничего не принадлежит, даже четыре стены вокруг моего тела.
Дом иллюзий как дом в Айове
На Хэллоуин она приезжает к тебе в Айова-Сити и решает изображать далека[46]. Тебя это чрезвычайно удивляет, ведь она презирает самые основные элементы «культуры ботанов» – по причинам, которые тебе так и остались неясны. Она не видела ни серии «Доктора Кто». Когда ты говоришь, что будешь плачущим ангелом (нашла в меннонитской благотворительной лавочке идеальную ночную рубаху – божественную, падающую складками на манер греческой туники, нежного, почти невидимого голубого цвета), тебе приходится объяснять, кто есть кто. Но она хочет быть далеком и хочет сама смастерить костюм, так что отправляется в город, делает покупки, начинает что-то сооружать. Выходит неплохо. Она режет картонные коробки, делит пополам шарики из пенополистирола, чтобы получить фирменный материал далеков. Покупает баллончик с золотой краской. Твой подвал наполняется запахами.
Вечером перед Хэллоуином твоя подруга непременно желает приготовить сложный ужин – стейки из тунца, слегка прихватившиеся с обеих сторон, ризотто с мускатной тыквой. Костюм так и не доделан – краска только что высохла, а еще приклеивать полушария. Ты пытаешься осторожно ее поторопить, она огрызается, и ты начинаешь пока облачаться в свой костюм – ночная рубашка, раскрашенные крылья, а на лицо, шею и грудь – бело-голубой грим. Последний акт занимает намного больше времени, чем ты рассчитывала, – ты неверно оценила площадь поверхности человека вообще или же конкретно своего тела? Ты стоишь перед зеркалом и размазываешь краску по лицу, а она швыряет вещи и расхаживает по дому с топотом, негодуя, что ее костюм не готов. Время от времени ты порыкиваешь в зеркало.
46
Далеки – мутанты-инопланетяне из сериала «Доктор Кто»; плачущие ангелы – хищные существа из того же сериала.