Если будешь жить вечно, если доживешь до поры, когда солнце обрушится на землю, и тогда не забудешь выражение лица Джона и как твой друг ссутулился, словно под грузом скорби. Он почти незаметно покачал головой, отказываясь то ли свидетельствовать, то ли признавать реальность, где от него требуют такое свидетельство.
– Нет, – говорит она, и гарь в ее голосе уже рассеялась. – Нет, не нужно.
После этого вы еще о чем-то говорите, конечно же, но ты напрочь забыла о чем. Момент, когда ты проснулась на диване – и до того, как вспомнила про телефон, вспомнила про всю свою жизнь, – был одним из лучших в тот год. Крошечная пазуха безопасности и беззаботности. Виски, дыхание, теплые тела. Титры пол-зут по экрану в темноте.
Дом иллюзий как Déjà Vu
Она говорит, что любит тебя, иногда. Она видит твои качества, и тебе следовало бы их стыдиться. Если бы только ты была для нее единственной. Она бы берегла тебя, она бы состарилась с тобой вместе, если бы могла тебе доверять. Ты несексуальна, но она будет заниматься с тобой сексом. Иногда ты заглядываешь в телефон – а она написала тебе что-то чудовищно жестокое, – и страх пронзает тебя между лопаток. Иногда, поймав на себе ее взгляд, ты понимаешь: она обдумывает наилучший способ разъять тебя на части.
Дом иллюзий как загадочное убийство
Вспышка молнии, гаснет свет, а когда электричество включается вновь, одна из сотрапезниц уткнулась лицом в десерт, в спине торчит кинжал. Рукоять кинжала инкрустирована драгоценными камнями, но с головы жертвы пропала диадема. Когда детектив под прикрытием называет себя – разумеется, это отважная репортерша! – тайна усугубляется: стоимость драгоценностей в рукояти кинжала намного превышает стоимость украденной диадемы с фальшивыми бриллиантами-стекляшками. Кто же в этой компании пожертвовал уникальным оружием, чтобы приобрести никчемную вещицу? Да еще так дерзко, перед носом у стольких людей.
Отважная репортерша расхаживает по персидскому ковру перед рядом подозреваемых. Может быть, это сделал Хитклифф, дюжий докер, ставший главарем банды? Или Итан, сноб, карьерист, в глазах которого словно мерцает сияние далекого Марса? Самсон, художник-аукционист с темным, загадочным прошлым? Репортерша десятки раз проходит мимо изящной блондинки в углу, но не включает ее в свой список. Блондинка откинулась на спинку стула и хладнокровно созерцает происходящее. Она кивает, слушает, время от времени оборачивается к отважной репортерше и ослепительно улыбается.
Отважная репортерша указывает на Самсона дрожащим, затянутым в перчатку пальцем. Самсон поднимается, пытается оправдаться. Итан разражается криком, Хитклифф злобно скалится. И никто не обращает внимания на блондинку, а та встает и подходит к телу убитой гостьи. Обеими руками хватается за кинжал и вытаскивает его, словно король Артур – меч из камня.
Тело заколотой – глаза ее широко раскрыты и увлажнены осознанием предательства – приподнимается вместе с кинжалом, а затем обрушивается на парадное блюдо, расплющив грудью лимонный торт. Блондинка вытирает кровь с кинжала о платье убитой и прячет оружие в сумочку. Спор замирает, а убийца выходит через парадную дверь – в ночь.
Часть IV
Не стоит показывать людям худшее в тебе – не потому, что они это запомнят, но потому, что это запомнишь ты.
Дом иллюзий как временная мера
Она сумела-таки попасть на магистерскую программу и перебирается из Дома иллюзий в Айову. Предполагает жить с тобой. Ты восторженно мурлычешь в трубку, но, закончив разговор, чувствуешь себя как в детстве, когда брат угодил тебе в нос бейсбольным мячом: теплая кровь заливается в глотку, вкус молока и металла.
Дом иллюзий как апокалипсис
Согласно некоторым специалистам по эсхатологии, на 2012 год намечался конец света. И в некотором смысле конец наступил.
Но не в виде огня или потопа. Сверкающая комета не поразила Землю. Не перелетал с континента на континент вирус, оставляя распростертые на улицах тела. Флора не разрослась, захватив наши здания. Не закончился кислород. Мы не исчезли, не обратились в прах. Мы не обнаружили, проснувшись, что подушка под головой пропитана кровью. Луч инопланетного корабля не выжигал рвы в земной коре. Мы не обратились в животных. Мы не голодали и не остались без запасов питьевой воды. Мы не спровоцировали наступление очередного ледникового периода и не замерзли насмерть. Мы не задохнулись в рукотворном смоге. Нас не засосало в кротовую нору[85]. Солнце не изжарило нас.