Неделю спустя ты случайно натыкаешься на знакомую, которая спрашивает, нашла ли твоя подруга себе жилье, она ведь приезжала в город специально что-то подыскать. Ты теряешься, но когда в тот же день, ближе к вечеру, приятельница передает тебе слух, распространившийся в кругу аспирантов – твоя подружка там, в Индиане, встречается с Эмбер, – ты разом понимаешь все: она не собирается переезжать к тебе. Ты приняла неверное решение.
Ты звонишь ей и говоришь, что тебе все известно. Даже теперь, попавшись на неопровержимых уликах, она выкручивается очень ловко, ты едва замечаешь, как она извивается. Просто все несколько осложнилось, поясняет она. Просто у нее в жизни совпало разом столько прекрасного, трудно разобраться. «Я не смогу быть внимательной подругой, пока я влюблена в другую», – говорит она в итоге, и на этом все кончено навсегда.
Дом иллюзий как двойные стандарты
В рассказе Дороти Эллисон «Насилие над женщинами начинается дома» группа лесбиянок собирается выпить и обсудить местные сплетни: в дом одной женщины недавно ворвалась пара женщин, которые все там разнесли, разбили окна и посуду, уничтожили ее искусство, объявив его порнографическим. Фразу, ставшую названием рассказа, они вывели струей из баллончика на стене ее дома. Подруги обсуждают, следует ли привлечь полицию или медиаторов для улаживания конфликта внутри сообщества, но под конец рассказа, когда они прощаются, проблема кристаллизуется в кратком обмене репликами.
– Послушай, может, мы могли бы устроить вечеринку в пользу Джеки, собрать ей деньги на ремонт?
Пола глянула сердито, принялась собирать свои вещи:
– По-моему, нам не следует вмешиваться. Во всяком случае, пока идет разбирательство об ущербе. К тому же этой весной нам придется собирать деньги на столько важных вещей – важных для сообщества.
– Джеки – часть сообщества, – услышала я собственный голос.
– Разумеется. – Пола поднялась. – Как и мы все.
Ее взгляд заставил меня усомниться, в самом ли деле она так считает, но она ушла прежде, чем я успела что-то еще сказать.
В квир-сообществе люди тоже подводят друг друга. Кажется банальностью: ведь не сюрприз для небелых квир-людей или для транс-квиров, что лояльность внутри сообщества заходит не слишком далеко, особенно когда приходится противостоять гегемонии государства. Но даже при, казалось бы, очевидной динамике желание сохранить лицо, предъявить миру нарратив с едиными принципами может затмить все прочие интересы.
Квир-сообщество издавна использует риторику гендерных ролей с целью снять с квир-женщин ответственность за домашнее насилие. Правда, активисты и исследователи не прекращают работать с этой проблемой. Когда в начале 1980-х зашел разговор о домашнем насилии в квир-среде, активисты стали представлять на конференциях и слетах таблицы данных, пытаясь развеять мифы о насилии (или его отсутствии) среди квиров[100]. Исследователи проводили опросы, чтобы понять масштаб проблемы[101]. На страницах квир-журналов вспыхивали ожесточенные споры.
Но часть лесбиянок предпочитала применять термин «насилие» исключительно к поступкам мужчин. Лесбиянки, бравшие на себя роль мужей, могли обижать своих жен, но лишь потому, что усваивали такую гендерную модель. Насильницы использовали «привилегию мужчин». (Как сформулировала критик-лесбиянка Андреа Лонг Чу[102], они были виновны в том, что «внедрили патриархат в лесбийскую утопию».) Кое-кто предполагал, что часть случаев возникает из садомазохистских практик по обоюдному согласию. Настоящие женщины не обижают своих подруг, настоящие лесбиянки никогда ничего подобного не делают[103]. Была и другая версия: все, попросту говоря, запутанно. Давление традиционно ориентированного общества! Лесбиянки учиняют насилие друг над другом!
Многие считают, что проблему следует решать внутри сообщества. Немало чернил было пролито для того, чтобы маргинализировать жертв, а насильники зачастую орудовали безнаказанно. На одном из первых судов по делу о домашнем насилии в паре лесбиянок адвокат отметила странное, пугающее обстоятельство: при совещании за закрытыми дверями больше всего времени ушло – вопреки первоначальным опасениям адвоката – на спор одиннадцати присяжных с единственной в их составе лесбиянкой. Никак не удавалось ее убедить в виновности подсудимой.
100
Среди мифов, разоблаченных Содружеством обучения женщин самозащите Санта-Крус: «Миф: эмоциональное или психологическое насилие не считается»; «Миф: я справлюсь, в отличие от ее трех последних партнеров!»; «Миф: самое главное – держаться вместе, и все уладится»; «Миф: мы обратились к психотерапевту, теперь все под контролем».
101
Конкретные вопросы из анкеты, составленной исследовательницей Элис Маккинзи: «Присутствует ли на этом празднике та, что совершает над вами насилие? Если она присутствует на празднике, присутствует ли она, когда вы заполняете анкету? Если она не присутствует при заполнении анкеты, известно ли ей, что вы заполняете эту анкету? Если ответ на предыдущий вопрос НЕТ, собираетесь ли позже ей об этом сказать?»
102
Андреа Лонг Чу – американский литературный критик, транс-теоретик, автор книги «Женский пол».
103
Эта известная погрешность в рассуждении («Все шотландцы лжецы») может искажать нарратив в любую сторону. Возникает подвижная веха, которая позволяет бесконечно перекладывать ответственность. В рассказе от первого лица о пережитом насилии, написанном для «Новостей гей-сообщества» в 1988 году, жертва вспоминала: «Я общалась с лесбиянками с ранней юности, и, хотя у некоторых отношения были непростые, я слыхом не слыхала об избиениях и цеплялась за успокоительный миф, будто лесбиянки не прибегают к насилию. Много позже, когда я настолько признала свою ориентацию, что смогла посещать гей-бары в городе, где к ним относились терпимо, я убедилась, что некоторые лесбиянки все же дерутся. Тем не менее я решила, что драчуньи принадлежат к определенным типам – это пьяницы, мужеподобные сексистки или асоциальные лесбиянки – а значит, лесбиянки-феминистки ничего подобного не делают». Активистка Энн Руссо более сжато сформулировала это в книге «Вернуть себе свою жизнь»: «Оказалось трудно определить насилие в лесбийских отношениях как социальную проблему со структурными корнями».