На путину мы отправились к Феликсу Романову, потомственному рыбаку (причем сегодня — единственному здесь настоящему: больше ни у кого нет лицензии!). Феликс Николаевич с женой Антониной пытаются выжить фермерским трудом. Уже который год разводят коров. Их раз пять поджигали: дважды — завистливые соседи и трижды — пьяные помощники, а уж сколько раз грабили — не сосчитать. Но они не сдаются — гены Романовых и собственная гордость не позволяют. Недавно Феликс взял в аренду участок леса — только он его реально и кормит. Рыбачит во время путины — ровно столько, чтобы хватило прокормить семью и помощников. Ну и кошек с собаками. Надо сказать, котов и собак Феликс кормит не хуже, чем помощников.
А помощников пятеро: четыре местных алкоголика — Юра, Санька, Вовка и Коля — и подозрительный монах Андрей. Андрей появился на Клим Носе поздней осенью. Пришел пешком из Муромского монастыря и попросился к Феликсу зимовать. Весной собирается осесть на Палеострове, хочет восстанавливать тамошний монастырь. Феликс ему не доверяет, потому что Андрей курит и руки у него в татуировках. А ведь не так давно на Водлозере два псевдопослушника убили в Ильинской пустыни отца Нила. Огрели батюшку лопатой по голове за пятьсот с небольшим рублей (около двадцати долларов).
Правда, их уже поймали — в одном из молдавских монастырей, но ведь и другие подобные могут объявиться. Так что Андрея Феликс взял на пробу. Можно сказать, Андрей отрабатывает свою зимовку.
Отец Феликса, Николай Тихонович, в свое время очень уважал Феликса Дзержинского, создателя Чрезвычайки. В его честь и назвал сына. А кровь Романовых течет в их венах испокон веку. Ведь именно сюда, под Толвую, царь Борис Годунов сослал мать первого Романова, царя Михаила Федоровича, сына патриарха Филарета. Богобоязненная Ксения Ивановна жила в Заонежье под именем монахини Марфы. Однако позже, во времена раскола и смуты, злые люди свели ее с местными рыбаками. Оттуда и пошла кривая — заонежская — линия Романовых.
Главное событие в жизни Феликса Романова произошло при Борисе Ельцине. Поистине удар судьбы! Упал со стога сена, и прихватило его так, что ни ногой шевельнуть, ни рукой двинуть. Потом немного отпустило. А теперь то прихватит, то отпустит — попеременно. Уже восьмой год. Врачи говорят, какой-то важный нерв в паху прищемило, но не знают, что с этим фактом сделать. Каждый раз, как прихватит, Феликс Николаевич криком кричит. На машине с ним ездить страшно — когда начинается приступ, он отпускает руль и правит ногой. Слава этого ужасно боялся.
— А вдруг, — спрашивал он, — мы в дерево врежемся?
На Клим Нос надо свернуть с заонежской трассы — направо, перед самой Толвуей (если едешь из Великой Губы). Всего несколько верст на северо-восток…
— Посмотрите, Онего все в подушках из наста, — говорит Наташа. — Озеро похоже на зеркальце в серебристой оправе.
Зима в Заонежье обычно приходит в начале ноября. В этом году она опаздывает на неделю. Поэтому и путина была позже, чем я планировал. Планы, впрочем, как все, связанное со временем, имеют обыкновение меняться, и даже в датах можно иногда обмануть самого себя.
На Клим Нос мы ехали за палией (два-три полена красной рыбы на зиму) и за впечатлениями («впечатываться» в реальность — своего рода практика!), а еще подышать свежим воздухом, а то потом всю зиму просидим на печке.
Палия — одна из самых таинственных рыб Онего, и хотя об онежских рыбах я прочитал почти все, что возможно, в том числе работы Кесслера[96], Данилевского[97], Пушкарева[98], Кожина[99] и Новикова[100], о палии знаю не намного больше того, что знал раньше по собственному опыту. Опыт уже не раз позволял мне определить, где другие, не имея опыта, начинают болтать ерунду.
В науку палию ввел Карл Кесслер. Профессора Кесслера вообще можно считать пионером ихтиологии в Заонежье. До него о местных рыбах не писал никто. В блестящей «Zoographia rosso-asiatca» Петера Симона Палласа[101] я нашел лишь упоминание о рыбах Невы. О Ладоге и Онего — ни слова.
Кесслер приезжал на Онежское озеро в 1866 году. Экспедиция продолжалась два месяца. Затем он издал обширный том под названием «Материалы для познания Онежского озера и Обонежского края, преимущественно в зоологическом отношении». В этом труде заложен научный фундамент многих областей науки, хотя Кесслер не избежал забавных ошибок (например, утверждал, будто серая палия не нерестится… а его последователи хором это повторяли). Кесслер первым услышал от местных рыбаков о палии и дал ей латинское название — Salmo Salvelinus.
97
Николай Яковлевич Данилевский (1822–1885) — выдающийся русский философ, социолог, публицист и культуролог; один из основателей цивилизационного подхода к истории, идеолог панславизма; ученый-естествоиспытатель.
98
Николай Никифорович Пушкарев — сотрудник Департамента земледелия и государственных имуществ, в 1895 году командированный в Олонецкую губернию для изучения состояния онежского рыболовства.
99
Николай Иванович Кожин (1896–1971) — ихтиолог, активный участник разработки мероприятий по воспроизводству рыбных запасов Каспийского, Азовского и Аральского морей в связи с гидростроительством.
101
Петер Симон (Петр-Симон) Паллас (1741–1811) — знаменитый немецкий и русский ученый-энциклопедист, естествоиспытатель, географ и путешественник XVIII–XIX веков. Прославился научными экспедициями по территории России во второй половине XVIII века.