Освободившись от остатков пищи и угрызений совести, Эйприл стала осматривать крышу. И вот обнаружила в северо-западном ее углу квадратную плиту. Приподняла — под плитой открылась узкая шахта для мусорных отходов, она наверняка тянулась через весь дом. Эйприл осторожно погрузилась в отверстие и быстро слетела вниз. И оказалась на первом этаже, внутри затянутого металлической сеткой электрораспределительного щитка. Она медленно отворила дверцу с табличкой «Использовать только при пожаре» и через секунду вновь оказалась на улице, где толпы людей по-прежнему стремились попасть домой. Она влилась в эту реку человеческих тел, и ее понесло по направлению к библиотеке Моргана.
Карта! Эйприл вдруг испугалась, что потеряла ее во время всех этих передряг. Похлопала себя по блузке в том месте, где края спадали на юбку.
Карта была на месте.
Опасаясь, что может потерять эту драгоценность — выронить, к примеру, и ее тут же затопчут сотни ног, — Эйприл вынула карту и, крепко зажав в руке, устремилась дальше по улице.
Глава двадцать первая
Хотя специальностью ее были книги, Эйприл всегда испытывала особое пристрастие к картам. Особенно к необычным — тем, где были обозначены какие-нибудь спрятанные сокровища, реальные или воображаемые. Возможно, пристрастие ее было обусловлено тем, что именно благодаря карте она познакомилась с Августом.
Было это давно, тогда она работала в библиотеке Массачусетского технологического института, в отделе редких изданий. На стол ей положили открытку. Институт приглашал посетить сегодняшнюю вечеринку.
Вечеринку? С чего это вдруг ее приглашают на какую-то вечеринку? Идея ничуть не грела. К тому же совершенно нечего надеть. Про себя она взмолилась: лишь бы босс не заставил ее идти.
— А вы не считайте это вечеринкой, — сказал он ей. — Представьте, что это своего рода исследование. Кроме того, вам надо выходить в свет. Постоянно вижу вас уткнувшейся носом в книгу. Не поймите меня неправильно. Я очень ценю вашу преданность работе. Но вы молодая девушка, надо же хоть когда-то начать жить.
— Но…
Он вскинул руку.
— И слышать ничего не желаю! Вы пойдете, иначе уволю!
— Шутите?
— Я так похож на шутника?
Эйприл выбежала из кабинета и отправилась в город на поиски подходящего для события туалета. Купила костюм, туфли и сумочку, словом, целый ансамбль. Если уж идти, решила она, надо предстать во всей красе. Потрясти всех, показать, какая она стильная. При каждом шаге в новеньких узких лодочках на шпильках она проклинала это решение.
Первый каблук сломался, когда Эйприл спускалась по лестнице в бальную залу. Второй — когда сняла проклятые туфли и швырнула их в мусорное ведро в дамском туалете. Она забилась в одну из кабинок, сидела там и плакала — и случайно подслушала разговор двух женщин у зеркала. Они сплетничали о некоем загадочном красавце, настоящем мачо и великом специалисте по торговле редкими книгами, который должен был посетить мероприятие. Звали его Август Адамс, и, судя по всему, все женщины были у его ног.
— Ой, я вас умоляю… — пролепетала Эйприл и только тут поняла, что произнесла эти слова вслух.
Женщины захихикали и выбежали из помещения, оставив ее в одиночестве. Убедившись, что они ушли, она вышла из своего укрытия, долго стояла перед зеркалом и поправляла макияж. Она читала об Августе Адамсе, и ей хотелось увидеть этого великого книжного махинатора во плоти и крови. В нем воплотилось все, что она ненавидела в людях, особенно в том, что касалось книг. Адамс стал первым в мире человеком, сколотившим на торговле редкими книгами по Интернету целое состояние — свыше миллиона долларов.
И вот она вошла в бальную залу. Ее ослепили свет, блеск и великолепие. Кругом расставлены ледяные скульптуры высотой с дерево каждая. Официанты во фраках и бабочках носятся с тарелками, уставленными изысканными закусками, десертами и дорогими винами. Джаз-банд вживую наяривает какую-то популярную мелодию, и в сердце всего этого — книга. И разумеется, не простая книга. А чрезвычайно редкая — «Нюрнбергская хроника», также известная под названием «Всемирные хроники».[12] И на нее пришли посмотреть все, кто хоть что-то представлял собой в книжном мире, и ее босс хотел, чтобы она потусовалась среди этих людей, смотрела, слушала и подыскивала бы потенциальных жертвователей в фонд редких книг при Массачусетском технологическом институте.
12
Автор Гартман Шедель (1440–1514), его труд, напечатанный на латинском языке в 1493 г., представляет собой популярный свод исторических и географических сведений его времени.