Опять пришел к тебе я на свиданье.
Прости меня, что не был столько лет!»
Однажды его друзья вытащили в клуб, в кино. У входа Василий столкнулся с девчонкой с глазами, как весеннее небо и волосами цвета соломы.
Он догнал её после кино. Девчонку звали Галя. Она жила с матерью в собственном доме. Отец и брат её, к счастью, были живы, но продолжали служить. Оба где-то под Кенигсбергом.
Васька встречал эту девчонку после работы и провожал домой. Однажды они, не дойдя до дома, решили еще погулять. Небо вызвездило. Снег радостно хрустел под ногами. Кровь разгонялась в жилах. Проходя мимо поселкового Совета, Галя сказала:
– А вот здесь моя подружка работает. А я замерзла. Давай зайдем, погреемся.
– Давай, – Васька хотел обнять весь мир и был рад для этой девчонки достать все яркие звёзды с неба.
Подружка почти не удивилась:
– Что замёрзли? Я вот сейчас распишу Вас, чтобы неповадно было шляться ко мне просто так!
И она весело засмеялась своей шутке.
–А что, правильно! Чего раздумывать! Галина, паспорт у тебя с собой?
– С собой.
– Да Вы что! Я пошутила!– подружка заартачилась.– И вообще уже конец работы.
– Вот и будешь еще нашей свидетельницей тоже, – Василий как-то сразу почувствовал себя совсем взрослым и ответственным.
Церемонии тогда заключались в одном бумагомарательстве в какой-то толстой книге и в простановке штампов в паспортах.
Через пять минут новоиспечённые супруги и их весёлая сваха, а по совместительству секретарь поселкового Совета выкатились, смеясь, на улицу.
Василий довел свою молодую жену и её подругу до дома и побежал, греясь на ходу, в свою общагу. Ему хотелось петь. И зимние огромные звёзды переливались над ним в своём небесном, праздничном, хороводе.
Той далекой послевоенной зимой яркие, мерцающие от холода, звёзды светили радостно и весело молодому и красивому, любящему и любимому, перед которым впереди расстилалась вся его жизнь.
Новоиспечённый супруг Вася, нет, Василий Михайлович, бежит не зная, что они с его юной женой такие, по-теперешнему, несовременные. Не знающие, что сначала «спят», а потом, может быть, расписываются. Он про это совсем не догадывается.
Завтра Василию предстояло знакомство с тещей, но веселая сваха обещала помочь и торжественно объявить тетке Тане о регистрации брака.
Теща обрадовалась зятю – помощнику в их доме.
На свадебном ужине молодежь смеялась. Татьяна Васильевна подарила новоиспеченному сынку связанные за ночь пушистые тёплые носки.
Отныне в её доме появился новый сынок – защитник и помощник.
Василий, Михайлов сын, обрёл дом. И почти незнаемое им чувство семьи. И впервые его ноги не подмерзают на бегу, а радуются вместе с ним тёплым носкам.
Он еще ничего не знает о нас, что мы с братом захотим родиться у таких хороших родителей.
Но я знаю всё. Впереди наша счастливая жизнь на реке с таким таинственным названием Обь.
Глава 8
Ты не трогай Пыха …
Отец всю зиму вместе с другими караванщиками10 следил за своим пароходом. Скалывал лед вдоль корпуса, с палуб сбрасывал снег. Весной красил. Вот уже и команда укомплектована. Ледоход прошел. И вот торжественный день, запустили котлы. Ходовые испытания выдержаны. Расписание выверено. Все эти дни отец с утра до вечера был на своем пароходе, а ночевать приходил домой, усталый, но радостный. И наступил день, когда он сказал маме, всё, собирайтесь.
Утром мы загасили тщательно свою печь, собрали пожитки и пошли на пароход. Из всех моих тогдашних ощущений не было ничего слаще этого момента. И вот мы все вновь живем в каюте отца, а на ночь нам с братом выделяют отдельную, как взрослым каюту во втором классе. Живём в каюте, громко сказано. Весь день мы предоставлены себе вместе с другими нашими сверстниками и лётаем по палубам, лазая везде, включая трубы, машинное отделение, пристани. И нас зазывают в каюту лишь на обед и ужин. Иногда к вечеру у нас не остается сил на ужин, так мы набегались и напрыгались.
Впрочем, все пароходские предпринимали попытки пристроить своих чад к бабушкам, если таковые имелись, или оставляли дома жен и детей.
Такая попытка была предпринята и моими родителями, когда я еще не могла заявить свое желание. Это было мое третье лето. С первым рейсом меня высадили к бабушке в благословенную Моряковку, где я не родилась, но где мне поставили штамп о регистрации в человеческое общество.
После ухода деда к зазнобе, перевода моей матери с мужем в другой город, моя молодая бабка, Татьяна Васильевна, осталась одна со своим домом, огородом, круговертной работой и …одиночеством по вечерам и длинными ночами, без привычного нам всем сейчас компаньона – телевизора. Её горькие воспоминания давили на сердце, душа стенала и горела. Как не залить! Одинокая зима – тяжкое испытание. И моя бабушка, 40 с совсем небольшим лет от роду, его плохо выдерживала.
10
Караванка – база управления пароходами во время их зимней стоянки ( простонародное выражение). Командный состав пароходов, следящий за их состоянием во время этой стоянки называл себя караванщиками