71
Он бросился отважно в наступленье
Через глубокий ров. А гренадеры,
Окрасив кровью мутное теченье,
Старались не отстать от офицера.
Тут перебили многих (к сожаленью,
Включая генерала Рибопьера),
И мусульмане русских смельчаков
Отбросили со стен обратно в ров.
72
И если бы неведомый отряд,
Случайно потерявший направленье,
Блуждая средь развалин наугад,
Не увидал ужасное скопленье
В кровавый ров поверженных солдат
И не явился к ним как избавленье, —
То сам Кутузов, смелый весельчак,
Не выбрался б, я думаю, никак!
73
И вскоре те же самые герои,
Которые Кутузова спасли,
За ним вослед, не соблюдая строя,
Через ворота Килия вошли,
Скользя и спотыкаясь. Почва боя —
Комки замерзшей глины и земли —
Подтаяла к рассвету, размесилась
И в липкое болото превратилась.
74
Казаки (или, может, козаки?
Я не силен, признаться, в орфографии.
Вопрос об удареньях — пустяки;
Лишь тактика нужна да география!),
Наездники лихие, смельчаки,
Казаки плохо знали топографию.
Их турки загоняли в тупики
И там рубили попросту в куски.
75
Казаки под раскаты канонады
Достигли вала и неосторожно
Решили, что закончена осада
И грабежами заниматься можно.
Но турки им устроили засаду:
Они, гяуров пропустив безбожных
До бастионов, бросились на них
И беспощадно перебили их.
76
Внезапно атакованные с тыла,
Что очень неприятно для солдат,
Казаки тщетно напрягали силы
И все легли, как скошенные, в ряд.
Но, впрочем, груда трупов послужила
Отличной лестницей, и, говорят,
По трупам тем Есуцкого[370] колонны
Прошли успешно в город побежденный.
77
Сей храбрый муж всех турок убивал
Ретиво, но и сам в пылу сраженья
Под саблю мусульманскую попал.
Всех турок обуяла жажда мщенья.
Кто больше в этой схватке потерял,
Я не решаюсь высказать сужденье;
Оплачивался жизнью каждый шаг,
И уступал врагу лишь мертвый враг.
78
Вторая наступавшая колонна
Не меньше пострадала; нужно знать,
Что пред атакой доблестной патроны
Не следует солдатам выдавать.
Любой солдат, патронами снабженный
К штыку обычно медлит прибегать,
Укрытья ищет, держится несмело
И по врагу стреляет без прицела.
79
80
Пощаду, с разрешенья командира,
Ему Жуан охотно обещал;
Но слов таких не знают сераскиры:
Отважный турок их не понимал.
С гяурами не признавая мира,
Как правоверный, он бесстрашно пал.
Один моряк британский попытался
Забрать его живьем, но сам попался.
81
Спокойно турок поднял пистолет
И уложил противника на месте —
Короткий, но внушительный ответ.
Тут и свинец и сталь, во имя чести
Употребляемые сотни лет,
Над смельчаком свершили дело мести:
Он умер от четырнадцати ран,
А с ним еще пять тысяч мусульман.
82
Да, город пал, не уступив ни шагу
Ценой дешевой. Каждая стена
Оборонялась с дерзостной отвагой.
Не только Смерть была утомлена,
Напившись допьяна кровавой брагой, —
В самой природе, кажется, война,
Как в разогретой зноем почве Нила,
Чудовищные формы породила.
83
Какой-то русский офицер спешил
По грудам тел, и вдруг его зубами
За пятку кто-то яростно схватил,
Как змей, что Еву наградил грехами.
Ругался офицер и волком выл,
На помощь звал и бил врага ногами —
Вцепились зубы в жертву хваткой злой,
Как сатана в наш бедный, род людской.
вернуться
370
76.
вернуться
371
79.