Дон-Жуан

4

Но, что ни говори, война — разбой,
Когда священных прав не защищает.
Конечно, ты — «головорез лихой»[391];
Так сам Шекспир подобных называет;
Но точно ль благороден подвиг твой —
Народ, а не тираны, пусть решает.
А им-то лишь одним и повезло:
Им и тебе на пользу Ватерлоо.

5

Но я не льщу; ведь лестью ты упитан!
Устав от грома битвы, так сказать,
Герой, когда имеет аппетит он,
Скорее оды предпочтет глотать,
Чем острые сатиры. Все простит он
Тем, кто его способен называть
«Спасителем» народов — не спасенных,
И «провиденьем» — стран порабощенных.

6

Иди к столу! Я все сказал, поверь!
Но вспомни, как наешься до отвала, —
Солдату, охраняющему дверь,
Чего-нибудь послать бы не мешало:
Он тоже ведь сражался, а теперь
Его уже не кормят, как бывало.
Никто не отнимает благ твоих,
Но что-нибудь оставь и для других.

7

Я не хочу вдаваться в рассужденья,
Ведь ты велик, ты выше эпиграмм!
Был в Риме Цинциннат[392], но отношенья
Он никакого не имеет к нам.
Ты, как ирландец, любишь, без сомненья,
Картофель, но его не садишь сам;
Сабинская же ферма[393], к сожалению,
Народу обошлась в мильон, не менее.

8

Великие к наградам безучастны:
Эпаминонд[394], освободитель Фив,
Скончался — это знаем мы прекрасно, —
На похороны денег не скопив…
И Вашингтона[395] славят не напрасно!
Великий Питт[396] был с нацией учтив
(Что патриоту каждому любезно)
И разорял отчизну безвозмездно.

9

Ей-богу, даже сам Наполеон,
Пожалуй, не имел такого случая —
Спасти от кучки деспотов закон,
В Европе утвердить благополучие.
А вышло что? Победы шум и звон
И пышных славословий благозвучие
Стихают, а за ними все слышней
Проклятья нищей родины твоей!

10

Но муза неподкупна и вольна,
Она с газетой дружбы не водила;
Поведает истории она,
Как пировали жирные кутилы,
Как их пиры голодная страна
И кровью и деньгами оплатила.
Ты многое для вечности свершил,
Но ты о чело-вечности забыл.

11

Смеется смерть — костлявый силуэт,
Небытия неведомая сила.
Воскреснет ли весны и солнца свет
Из темноты загадочной могилы?
Смеется смерть… И ей заботы нет,
Кому она страданья причинила.
Ужасен символ тайны и конца —
Безгубый смех безглазого лица!

12

Не то чтобы улыбка до ушей,
А все-таки улыбка остается;
Без губ и без ушей она страшней:
Не слышит шут, а все-таки смеется
Над миром и над сущностью вещей;
Наверно знает он, что доберется
До каждого и что ему в ответ
Осклабится ободранный скелет.

13

Смеется смерть. Печально созерцать
Веселье устрашающее это;
Но почему б и жизни не плясать,
Не радоваться солнечному свету
И пузырьками пены не мелькать?
Ведь все равно системы и планеты,
Века, мгновенья, атомы, миры
Исчезнут в смене огненной игры.

14

«Быть иль не быть[397], — сказал Шекспир, — таков
Вопрос», — а этот автор нынче в моде.
Но я не Александр[398], и гордый зов
Бесплодной славы чужд мне по природе.
Я Бонапарта уважать готов,
Но рак его на память мне приходит,
И я словам абстрактным «власть» и «честь»
Готов пищеваренье предпочесть.

391

4. «Головорез лихой». — Байрон ссылается на Шекспира. Макбет называет наемного убийцу «лучшим из головорезов» («Макбет», акт III, сц. 4).

392

7. Цинциннат. — Байрон иронически сравнивает Веллингтона, получившего в дар от правительства огромную пенсию и богатое поместье, с римским консулом Цинциннатом (V в. до н. э.), который по зову государства оставил плуг, а исполнив свой долг, вернулся к сельскому труду в своем скромном хозяйстве.

393

Сабинская ферма. — Здесь Байрон ошибается. Сабинское имение принадлежало не Цинциннату, а поэту Горацию.

394

8. Эпаминонд (418–362 до н. э.) — греческий полководец, известный своей храбростью и бескорыстной преданностью родине. Бедность его засвидетельствована Плутархом.

395

Вашингтон. — Несколько идеализируя Вашингтона, Байрон подчеркивает его бескорыстие, так как он во время войны отказался от жалованья главнокомандующего, а после победы — от ценного дара, предназначенного для него Конгрессом.

396

Питт Уильям (1759–1806) — английский государственный деятель, с 1783 г. до своей смерти премьер-министр (с коротким перерывом). Был вдохновителем всех европейских коалиций против революционной Франции, организатором похода против демократических свобод в Англии, защитником торговых и колониальных интересов английской буржуазии. Отвергая реакционную политику Питта, Байрон иронически восхваляет его бескорыстие; известно, что Питт отказался от предложения лондонского купечества заплатить сто тысяч фунтов его долгов.

397

14. «Быть иль не быть…» — «Гамлет», акт III, сц. 1.

398

Александр. — Имеется в виду Александр Македонский.