Дон-Жуан

84

Видал я и пророчицу Сауткотт,
И гнусные судебные процессы[527],
Короны я видал — особый род
Дурацких колпаков большого веса,
Парламент, разоряющий народ,
И низости великого конгресса[528];
Я видел, как народы, возмутясь,
Дворян и королей швыряли в грязь[529].

85

Я видел маленьких поэтов рой
И многословных, но не многославных
Говорунов; и биржевой разбой
Под вопли джентльменов благонравных;
Я видел, как топтал холуй лихой
Копытами коня людей бесправных[530];
Как эль бурдою стал; я видел, как
Джон Буль чуть не постиг, что он дурак.

86

Что ж, «carpe diem»[531]? друг мой, «carpe», милый!
Увы! Заутра вытеснят и нас
Потомки, подгоняемые силой
Своих страстей, стремлений и проказ…
Играйте роль, скрывайте вид унылый
И с сильных мира не сводите глаз,
Во всем себе подобным подражая
И никому ни в чем не возражая.

87

Сумею ль я достойно передать
Лукавые Жуана похожденья
В стране, о коей принято писать,
Как о стране с моральным поведеньем?
Я не люблю и не умею лгать, —
Но, земляки, вы согласитесь с мненьем,
Что никакой у вас морали нет —
Так говорит ваш искренний поэт.

88

Что мой Жуан узнал и увидал,
Я расскажу вам честно и подробно;
Но мой роман, как я предполагал,
Писать правдиво не всегда удобно.
Еще замечу: я не намекал
Ни на кого. И не ищите злобно
В моих октавах скрытых эпиграмм;
Открыто правду говорю я вам.

89

Женился ль он на отпрыске четвертом
Графини, уловляющей супруга
Для каждой дочки, или выше сортом
Была его достойная подруга?
И стал ли он, простым занявшись спортом,
Творить себе подобных, или туго
Ему пришлось, поскольку был он смел
По части страсти и альковных дел, —

90

Все это скрыто в темноте времен…
Тем временем я песнь окончил эту.
В нападках я, конечно, убежден,
Но ничего плохого в этом нету.
Известно, что невежды всех племен
Бросаются на честного поэта…
Пусть буду я один, но я упрям —
За трон свободной мысли не отдам!

Песнь двенадцатая

[532]

1

И средние века не так страшны,
Как страшен средний возраст нашей жизни.
То глупы мы, то мудры, то смешны
И с каждым днем становимся капризней.
Уж многие страницы прочтены
И скомканы в бессильной укоризне;
Седеют наши кудри с каждым днем,
И мы самих себя не узнаем.

2

В такое время надо умирать;
Мы юношей уже не понимаем,
Со стариками время коротать
Еще не можем — и везде скучаем…
Еще любовь способна утешать,
Но вскоре даже к ней мы остываем,
И только деньги, теша мысль и взгляд,
По-прежнему заманчиво блестят.

3

О, золото! Кто назовет несчастным
Скупого? Он несказанно богат;
Все силы мира золоту подвластны,
Власть золота — как якорный канат.
Вам кажется, скупой живет ужасно —
Он плохо ест, боится лишних трат;
Но он же, сэкономив корку сыра,
Счастливее, чем все владыки мира!

4

Любовь, разврат, вино et cetera
Вредят здоровью; жажда громкой славы
Вредит душе; азартная игра
Вредит карману. Лучшие забавы,
Как видно, не доводят до добра,
Но жажда денег исправляет нравы;
Скупой, копящий золото, давно
Забыл разврат, и карты, и вино.

5

О, золото! Кто возбуждает прессу?
Кто властвует на бирже? Кто царит
На всех великих сеймах и конгрессах?
Кто в Англии политику вершит?
Кто создает надежды, интересы?
Кто радости и горести дарит?
Вы думаете — дух Наполеона?
Нет! Ротшильда и Беринга[533] мильоны!

527

84. Гнусные судебные процессы — бракоразводный процесс королевы Каролины (см. прим. к V, 61 (см. коммент. 581 — верстальщик)).

528

84. …И низости великого конгресса… — то есть Веронского конгресса Священного союза (1822), принявшего решение о подавлении революции в Испании.

529

…Я видел, как народы, возмутясь,

Дворян и королей швыряли в грязь — намек на революционное движение в Италии и Испании.

530

85. …Я видел, как топтал холуй лихой

Копытами коня людей бесправных… — вероятно, намек на расправу солдат с собранием безоружных рабочих Манчестера 16 августа 1819 г.

531

86. «Лови мгновение» — Гораций, Оды, I, II.

532

ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ // Закончена в декабре 1822 года, опубликована вместе с песнями тринадцатой и четырнадцатой 17 декабря 1823 года.

533

5. Ротшильд, Беринг — известные банкиры, имевшие значительное политическое влияние.