54
Начать поэму мне пора давно —
Задача, как ни странно, нелегка;
Двенадцать песен написал я, но
Все это лишь прелюдия пока.
До сути мне добраться мудрено;
Я только струны пробовал слегка,
Настраивая лиру золотую, —
Теперь же к увертюре перейду я.
55
Мне все равно — успех или провал:
К таким вопросам музы равнодушны
Их нравственный волнует идеал,
Они веленью высшему послушны.
Две дюжины я мысленно считал
В поэме глав, но Феб великодушно
Ее стоглавой сделать пожелал…
Вот только бы Пегас не сплоховал!
56
Мой Дон-Жуан, как мы упомянули,
В изысканное общество попал.
Хоть — микрокосм, встающий на ходули, —
Сей высший свет, по сути дела, мал,
Но низшие слои его феруле
Покорны повсеместно; я видал,
Что высшие себя считают светом
Свечей, луны и ламп — зимой и летом.
57
Жуан имел друзей. И жены их
(Равно, как и друзья!) его ласкали,
Но в отношеньях дружеских таких
Они вреда отнюдь не замечали.
На каждый праздник, бал или пикник
Его уж непременно приглашали;
Ведь высших классов механизм простой
Приводится в движенье суетой.
58
Кто молод, и богат, и не женат,
Тому порой опасно в высшем свете:
Ведь общество — игра, как говорят
(Игра в «гуська»[552], хотел бы я заметить),
Все только личной выгоды хотят,
Все хитроумно расставляют сети,
Девицы счастья ищут наугад,
А дамы на подмогу им спешат.
59
Отнюдь не все девицы поголовно
Преследуют добычу, — не всегда!
Иная все приемлет хладнокровно,
Как тополь и спокойна и горда.
Но многие — сирены безусловно:
Раз восемь поболтать — уже беда;
Предчувствуя последствия фатальные,
Заказывайте кольца обручальные!
60
То маменька письмо напишет вам,
Что дочь ее «в ужасном состоянье»,
То строгий брат, решителен и прям,
Нахмурившись, потребует признанья:
«Какая ваша цель?!» — и скажет вам,
Что «сердце девы — ваше достоянье».
И вы, себя жалея и ее,
Решенье принимаете свое.
61
Таким путем, я знаю, совершается
Немало браков самых знатных лиц.
Но есть юнцы, которые решаются
Оспаривать претензии девиц;
Они усатых братьев не пугаются
И, не боясь ни теток, ни сестриц,
Живут, конечно, очень одиноко,
Но, я слыхал, довольны волей рока.
62
Еще одна опасность по ночам
Непосвященным часто угрожает;
Я осуждать не стану милых дам —
Таинственная прелесть окружает
Их каждый шаг; порой не знаешь сам,
Как грацию с пороком совмещают
Амфибии, в которых, говорят,
Соседствуют невинность и разврат.
63
Кокетка долго нам не говорит
Ни «да», ни «нет» — и все мы ждем уныло,
Когда же бриз попутный оживит
Больных сердец печальное ветрило!
Немало нежных бед она творит,
Немало сводит Вертеров в могилу,
И все-таки, увы, считает свет,
Что это «флирт» и тут порока нет.
64
Я становлюсь болтлив, о боги, боги![553]
Но вот бывает случай, господа,
Когда, сойдя с положенной дороги,
Жена разлюбит мужа навсегда.
В чужих краях законы к ним не строги,
Но в нашей старой Англии — беда!
Ее, в порыве праведного гнева,
Клеймят сильнее, чем праматерь Еву.
65
Какая масса сплетен и газет
В стране, где все привыкли возмущаться,
Где даже дружба самых юных лет
Должна предосудительной считаться,
Где трудно от бесчисленных клевет
Чувствительному сердцу защищаться,
Где речи обвинителей не раз
Вульгарным шумом развлекают нас.
66
Но только новички и попадаются,
А грешницы высокого полета
Прелестным лицемерием спасаются
От этого сурового учета:
В изысканных кругах они вращаются,
Являются на танцы, на охоту;
Они милы, пленительны, нежны
И тактом и умом одарены.
вернуться
552
58.
вернуться
553
64.