92
Теолог я умеренный (не скрою!),
Пресвитерьянец[674] и мыслитель, право.
Умеренно люблю я Тир и Трою[675],
Как Элдон[676], судия сей величавый.
О доле низших классов я порою
Толкую Джону Булю очень здраво,
И, словно Гекла[677], кровь кипит моя,
Коль произвол тиранов вижу я.
93
Политику, религию, смирение
Вы встретите не раз в стихах моих;
Я придаю огромное значение
Моральной пользе диспутов таких.
Я публике устроил развлечение
Из разных философских заливных.
Желая угодить любому нраву, я
Загробной вас попотчую приправою.
94
От споров я отрекся, видит бог!
Теперь ни на какое искушенье
Поддаться бы я, кажется, не мог;
Я полное предвижу исправленье.
А то читатель к музе очень строг:
Опасными слывут ее сужденья,
Хотя она едва ли злее тех
Судей, чей труд велик, да мал успех.
95
Ты веришь ли, читатель, в привиденья?
Конечно, нет! Ты хмуришься? Так что ж!
Тревоги и приятные волненья
Ты в этой пестрой повести найдешь.
Я говорю без всякого глумленья,
Что этот мир таинственный — не ложь;
Я веские имею основанья
Уверовать в его существованье.
96
Серьезно? Вы смеетесь?! Как же быть!
А я предпочитаю улыбаться.
Ведь, право же, могу я допустить,
Что призраки способны появляться!
Я не хочу об этом говорить,
Чтоб на знакомство к ним не навязаться;
Сам Гоббс в себе души не замечал,
А посещенья мертвых ощущал.
[678]
97
Я ночью эти песни сочиняю
То как сова, а то как соловей.
Минервы птица мрачная и злая
Над рукописью кружится моей;
Со старых стен, кольчугами сверкая,
Глядят портреты умерших людей,
И угольки в камине слабо тлеют, —
И мысли постепенно цепенеют.
98
И посему (хотя при свете дня
Я не привык писать) иные думы
Бывают в яркий полдень у меня;
Но полночи холодной мрак угрюмый
Меня смущает, сердце леденя, —
Мне бредятся таинственные шумы…
Кто знал такое состоянье, тот
Пусть это суеверьем назовет!
99
Меж двух миров, па грани смутной тайны
Мерцает жизни странная звезда.
Как наши знанья бедны и случайны!
Как многое сокрыто навсегда!
Прилив столетий темный и бескрайный
Смывает грани, толпы и года,
Лишь мертвых царств угрюмые могилы
В пространствах мира высятся уныло.
[679]
1
Учили персы юношей при Кире[680]
Стрелять из лука, ездить на коне
И правду говорить. И в новом мире
Мы это всё усвоили вполне;
Конечно — лук в музее, а не в тире,
Но конный спорт — по-прежнему в цене,
А что до Правды — то сия наука
Из моды вышла, как… стрела из лука.
2
Эффект дефекта этого велик,
Но сам «эффект сугубо дефективен»[681], —
А почему — судить я не привык;
Одно лишь вам скажу: пусть я наивен,
Пусть часто заблуждаюсь, но язык
Патетики фальшивой мне противен.
Уже не раз предупреждал вас я,
Что муза очень искренна моя.
3
Ее неотразимые сужденья
Частенько бьют не в бровь, а прямо в глаз,
И горьким, вместо сладкого варенья,
Она гостей попотчует не раз, —
Зато правдивы все ее творенья;
Мы пишем с ней, предупреждаю вас,
Чтоб вы на нас и впредь не обижались:
«De rebus cunctis et quibusdam aliis»[682].
4
Весьма правдивым будет мой рассказ —
Рассказ о привиденьях, как ни странно,
И даже без особенных прикрас!
Но кто постичь способен смысл туманный
Явлений тех, что окружают нас?
Нам скептики мешают постоянно;
Но рот давно пора закрыть тому,
Кто б возражал Колумбу самому.
вернуться
92. Пресвитерьянец. — Байрон иронически причисляет себя к умеренным пресвитерианцам, религиозному течению, влиятельному в Шотландии, где прошли детские годы поэта.
вернуться
Умеренно люблю я Тир и Трою… — намек на стих из «Энеиды» Вергилия: «Я не делаю различия между Тиром и Троей».
вернуться
Элдон, граф — реакционный государственный деятель Англии. С 1801 по 1827 г. — лорд-канцлер. Байрон здесь иронически говорит о мнимом беспристрастии Элдона как председателя суда.
вернуться
96. Гоббс, сомневаясь в существовании своей души, однако оказывал душам других людей ту честь, что отклонял их визиты и относился к ним с опасением. (Гоббс Томас (1588–1679) — английский философ-материалист.) (Прим. Байрона).
вернуться
ПЕСНЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ // Начата 29 марта и окончена 6 мая 1823 года. Опубликована 26 марта 1824 года вместе с песнью пятнадцатой.
вернуться
1. Кир. — Греческий историк Ксенофонт в своей книге «Воспитание Кира» («Киропедия») сообщает, что древние персы учили мальчиков стрелять из лука, ездить верхом и говорить правду. Так, по Ксенофонту, был воспитан Кир Старший, основатель персидской монархии (553–528 до н. э.).
вернуться
2. Но сам «эффект сугубо дефективен» — не вполне точная цитата из Шекспира («Гамлет», акт II, сц. 2).
вернуться
Обо всех вещах и еще о некоторых других (лат.).