74
Тому порукой небо и друзья —
Он был рожден для мирного уюта,
Но короля и родину нельзя
Оставить в столь опасную минуту,
Когда, устоям общества грозя,
В народе демагоги сеют смуту,
Рубя, путем коварства и хулы,
И гордиев и прочие узлы.
75
Нет, служит он из уваженья к сану
И, будучи в делах неукротим,
Работает упорно, неустанно,
Предоставляя выгоды другим;
Но он чины отстаивает рьяно,
Недаром пыл его неистощим, —
Как без чинов порядок бы хранился?
Гордится он, что бриттом он родился!
76
Себя он независимым считал
И был таким, конечно уж, не менее,
Чем те, кто от казны не получал
За независимость вознаграждения.
Ведь не сравнится профессионал
С непрофессионалами в умении —
Так знать на чернь взирает свысока,
А нищему лакей дает пинка.
77
Так говорил наш лорд Амондевилл
(Последнюю октаву исключая).
Предвыборный такой бывает пыл,
Но я ни на кого не намекаю
И лично никого не очернил,
А все-таки разумно умолкаю —
Тем более что гонг уже звенит
И рой гостей в столовую спешит.
78
Я не хочу опаздывать к банкету,
Хотя банкетов много я видал.
Все как всегда — закуски, туалеты,
Холодное жаркое, жаркий зал;
Всем скучно, всё — в границах этикета
(Британского веселья идеал):
Остроты слабы, разговоры мелки,
И гости — каждый не в своей тарелке.
79
Усердно сквайры кушают и пьют,
Надменны снисходительные лорды:
Вокруг лакеи чинные снуют,
Держась довольно чопорно и гордо;
Они по рангу яства подают,
Чины гостей запоминая твердо
(Ошибка в том для слуг и для господ
Потерю места за собой влечет).
80
Здесь было много праздных болтунов,
Отъявленных любителей охоты,
Владельцев чистокровных скакунов,
Борзых и гончих лучшего помета;
Здесь были представители дельцов
И пастыри высокого полета,
Любители хоралов и псалмов
И тонкие властители умов.
81
Здесь были и изгнанники столицы,
Потрепанные франты всех пород,
В деревню прискакавшие учиться
Вставать с зарей и умножать доход.
Со мною (не могу не похвалиться!)
Сидел вероучения оплот,
Великий Питер Пит[700] — гроза и слава,
«Гремящим» называемый по праву.
82
Его я прежде в Лондоне встречал, —
И уж тогда, отмечу с восхищеньем,
Он на себя вниманье обращал
Остротами и тонким обхожденьем;
Обеды у прелатов посещал
И, взысканный разумным провиденьем,
В Линкольне получил на третий год
Богатый, но запущенный приход.
83
Увы! Его прекрасные тирады,
Его остроты, выдержки, сравненья
На паству — или, правильней, на стадо —
Производили мало впечатленья;
Ничьи улыбки нежные и взгляды
Ему не выражали одобренья —
И стал он эту паству наконец
Бить шутками с размаху, как кузнец!
84
Есть разница, в народе говорится,
Меж нищенкой и королевой… Да…
Точней — была: трудненько стало житься
Теперь и королевам иногда[701].
Бифштекс английский, правда, не сравнится
С похлебкою спартанской, господа,
Но все же настоящего героя
И то вскормить способно и другое.
85
Построен на контрастах белый свет;
Закон контрастов, видно, самый древний, —
Но большего различья в мире нет,
Как меж столицей пышной и деревней;
Не знаю я, что выбрал бы поэт,
Но деревенский быт всего плачевней
Для тех, кто пуст и сердцем и умом,
Заботясь о тщеславии своем.
вернуться
700
81—83.
вернуться
701
84.