Дон-Жуан

197

Как мирен и прекрасен этот сон!
В нем нашей жизни счастье заключается,
Недвижен, тих и томно-нежен он,
В нем безотчетно радость отражается,
И мнится, в светлый солнечный затон
Все прожитое мирно погружается.
Как смерти неподвижность нам страшна,
И как прекрасна неподвижность сна!

198

Итак, она любимым любовалась
Наедине с любовью и луной,
И океан в душе ее, казалось,
Устало бился темною волной.
На берег голый полночь опускалась
Покоем, негой, страстью, тишиной,
А звезды в небе толпами стояли
И на пылавший лик ее взирали.

199

Увы, любовь! Для женщин искони
Нет ничего прекрасней и опасней:
На эту карту ставят жизнь они,
Что страсти обманувшейся несчастней?
Как горестны ее пустые дни!
А месть любви — прыжка пантер ужасней!
Страшна их месть! Но, уверяю вас,
Они страдают сами, муча нас!

200

И вспомните, как часто мы, мужчины,
Несправедливы к женщинам! Не раз,
Обманывая женщин без причины,
Мы учим их обманывать и нас.
Скрывая сердца боль от властелина,
Они молчат, пока приходит час
Замужества, а там — супруг унылый,
Любовник, дети, церковь и… могила.

201

Иных любовная утешит связь,
Иных займут домашние заботы,
Иные, на фортуну осердясь,
Бегут от положенья и почета,
Ни у кого из старших не спросясь,
Но этим не спасаются от гнета
Условностей и, перестав чудить,
Романы принимаются строчить[130].

202

Гайдэ — как дочь наивная природы
И неподдельной страсти — родилась
Под знойным солнцем юга, где народы
Живут, любви законам подчинясь,
Избраннику прекрасному на годы
Она душой и сердцем отдалась,
Не мысля, не тревожась, не робея;
Он с нею был — и счастье было с нею!

203

Ах, счастье душ блаженно-молодых!
Как бьется сердце в нежные мгновенья!
Пускай мы платим дорого за них,
Но безрассудно мудрости стремленье
Вредить упорством доводов своих
Алхимии блаженства — без сомненья
Нравоученья ценны, но не смог
Сам Каслрей[131] ввести на них налог.

204

Час пробил! Их сердца соединились
На берегу среди суровых скал.
Над ними звезды яркие светились,
И океан обетам их внимал.
Их чувства тишиною освятились,
Их дух уединенья обвенчал,
Они дышали счастьем, принимая
Друг друга за детей земного рая.

205

Любовь! Сам Цезарь был твоим ценителем[132],
Рабом — Антоний[133], Флавий[134] — знатоком,
Катулл — учеником, Назон — учителем,
А Сафо — синим ревностным чулком.
(Всем изощренным древности любителям
Скалы Левкадской миф давно знаком!)
Любовь! Ты — зла богиня! Я немею,
Но дьяволом назвать тебя не смею!

206

Ты не щадишь супружеских цепей,
Рогами украшаешь лбы великих:
И Магомет, и Цезарь, и Помпей,
Могучие и славные владыки, —
Их судьбы поражают всех людей,
Все времена их знают, все языки;
Но, как геройство их ни воспевать, —
Всех можно рогоносцами назвать.

207

И Эпикур[135] в рядах твоих сторонников,
И Аристипп[136] — адептам нет числа,
Но вольная доктрина беззаконников
Лишь на пути разврата увлекла.
Боюсь, утащит черт твоих поклонников,
А то их вера всем бы подошла!
Ешь, пей, люби и не грусти нимало —
Таков девиз царя Сарданапала[137].

130

201. …Романы принимаются строчить — намек на леди Каролину Лэм, одну из возлюбленных Байрона. Покинутая поэтом, она изобразила его в самых черных красках в своем романе «Гленарвон» (1816).

131

203. Каслрей. — См. прим. к «Посвящению» (см. коммент. 386 — верстальщик). Здесь Байрон намекает на налоговую политику торийского правительства Англии.

132

205. Любовь! Сам Цезарь был твоим ценителем… — Байрон намекает на любовь Цезаря к Клеопатре, египетской царице.

133

205. Антоний Марк (см. прим. к «Чайльд-Гарольду», II, 40, 45.) (см. коммент. 127, 132 — верстальщик). — римский полководец, государственный деятель. Пожертвовал славой и властью ради любви к Клеопатре.

134

Флавий — Тит Флавий Веспасиан (см. прим. к «Чайльд-Гарольду», IV, 110) (см. коммент. 348 — верстальщик).: провел бурную молодость и был возлюбленным иудейской царицы Береники.

135

207. Эпикур (342–270 до н. э.) — греческий философ. Считал стремление к наслаждению движущим принципом человеческой деятельности.

136

Аристипп (V в. до н. э.) — греческий философ, учивший, что целью жизни является удовольствие.

137

Ешь, пей, люби и не грусти нимало —

Таков девиз царя Сарданапала. — Античная легенда приписывала надпись такого содержания ассирийскому царю Сарданапалу.