Выйдя на крыльцо, Лесли огляделась — на улице, как и обычно здесь поздно вечером, не было ни души. Ветер гнал над головой клочья облаков, их тени скользили по земле, и из-за этого казалось, что вдалеке кто-то движется.
Она не стала говорить Джедаю, куда идет — не хотелось снова выслушивать сентенции насчет «мании преследования». Тем более что и прежде Лео к ней не раз заходил на занятия, миссис Таубман приносила обед, а Джерико забегал со своим кувшином… но никогда еще это не случалось подряд, все в один день!
Может быть, конечно, тут имело место простое совпадение, но сердце Лесли даже не подсказывало — кричало во весь голос: «Не к добру это, ох, не к добру!»
Уж не заподозрил ли что-то Джерико, не проверяет ли он ее?! А если так, то почти наверняка и ночью кто-то будет следить за ее жилищем…
Она еще огляделась, спустилась с крыльца и быстрым деловым шагом двинулась по улице в сторону лазарета, пытаясь напрячь «внутреннее чутье», которое порой помогало ей почувствовать опасность. Но, увы, по заказу оно не работало.
Шаги сзади?! Нет, показалось… На всякий случай Лесли споткнулась, сбив ритм шагов и прислушиваясь — нет, ничего не слышно.
В лазарете все было тихо. Из двоих лежавших в палате бойцов один спал, другой, когда она подошла к кровати, еле слышно просипел, что горло очень болит. Лесли подогрела отвар земляничных листьев с ежевичными веточками, чуть поколебавшись, влила туда еще пару ложек настойки душицы[14] и дала ему; посидела у кровати, пока парнишка не задремал, и только тогда на цыпочках вышла.
Обратно она шла уже не так настороженно, от сердца отлегло — вроде никто не следит — и чуть не проворонила Лео, столкнувшись с ним носом к носу, когда он вдруг вывернулся из-за угла.
— Привет! — усмехнулся он. — Не спится?
— Да нет, я из лазарета иду, — объяснила Лесли. — У меня там двое ребят с ангиной — вот я и решила лишний раз проверить, как они. А ты чего бродишь?
— Посты проверял, вдоль ограды прошелся — мало ли что… — чуть помедлил, прежде чем добавить: — Ну, спокойной ночи.
— И тебе того же, — кивнула она.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Разумеется, когда она вернулась к себе в комнату, Джедай еще не спал. И, разумеется, намекнул, что не прочь был бы эту ночь провести не на полу, а в нормальной постели. В ее постели.
Пришлось отказать.
Конечно, он обиделся — но делать нечего: злое воображение нарисовало ей Джерико, на рассвете открывающего запасным ключом (что таковой существует, Лесли не сомневалась) дверь ее комнаты, и… нет, лучше не надо!
По новой объяснять, что сейчас нельзя, не время, не стоит, опасно и т. д., она не стала, рассказывать про встречу с Лео — тоже, тем более что опять же было непонятно, следил он за ней или это всего лишь очередная случайность. Просто сказала, что устала и хочет спать.
Джедай настаивать не стал, лишь обиженно засопел. Так обиженно, что когда Лесли погасила свет и залезла под одеяло, то не выдержала — повернувшись набок, свесила вниз руку и на ощупь погладила его по лицу. И когда он протянул свою руку вверх, тоже прижалась к ней щекой.
Так они и лежали, соединенные мостиком из рук.
Шепотом разговаривали, ласково прикасались друг к другу. «Ты изменилась, стала жестче — и в то же время мягче», — сказал Джедай странную, запомнившуюся Лесли фразу. «Тебе это не нравится?» — спросила она. «Мне все в тебе нравится — даже твое упрямство!» — рассмеялся он.
Заснули они далеко за полночь. Поэтому под утро, разбуженная брямканьем первого колокола, Лесли шепотом выругалась и перевернулась на другой бок, намереваясь еще хотя бы часок поспать — и была крайне недовольна, когда вскоре в дверь постучали.
Замотавшись в одеяло, она подплелась к ней и спросила:
— Кто там?
— Лео, — отозвался знакомый голос.
Пришлось открыть дверь «на щелочку».
— Привет. Что случилось?!
— Ничего, — пожал тот плечами. — Хефе тебя завтракать приглашает, — показалось — или действительно глаза бритоголового через ее плечо мгновенно обшарили комнату? На всякий случай Лесли подвинулась — пусть смотрит: на подушке только одна вмятина, Джедай спит на матрасе у окна — словом, все выглядит вполне невинно.
— Сейчас приду, — кивнула она. — Только умоюсь и оденусь.
Закрыв за ним дверь, прислушалась — шагов слышно не было, но Лео всегда ходил почти бесшумно. На всякий случай прижала палец к губам, махнула Джедаю на ванную и лишь там, включив воду, шепотом объяснила:
14
Душица — лекарственное растение. Применяется, помимо прочего, как потогонное и успокаивающее средство.