Мы пришли в Симферополь еще до наступления сумерек. На окраине расстались с пленными и пошли по городу вдвоем с Николаем, в который раз удивляясь счастливому случаю, подарившему нам жизнь. Тревожила мысль о судьбе второй группы. Что же с нею?
Судьба второй группы
Судьба второй группы, которую составляли Дина и два пленных морских пехотинца — Саша и Антон, оказалась трагичной.
Просидев примерно полчаса в яме, где добывали глину для колыба,[2] и перекусив, они двинулись в путь. Пройдя километров пять, заметили вдали слева колонну немецких солдат. Это заставило группу свернуть в сторону, пройти оврагом километра два, затем снова выйти в поле. Однако особых причин для беспокойства как будто не было: мало ли зачем шагают немцы, они далеко, а вокруг безлюдно и тихо. Шли и говорили о Севастополе: кто в какой части воевал и как попал в плен.
И тут внезапно появились пять немецких автоматчиков. «Хальт!» — донеслось до слуха.
Дина и моряки бросились бежать к оврагу, заросшему мелким кустарником. Вслед им затрещали автоматные очереди. «Хальт! Хальт!» — орали гитлеровцы.
Друзья мчались быстро, делали скачки в стороны, но пуля настигла Антона: он упал, как подкошенный. Дина услышала топот и громкое дыхание: один автоматчик, вырвавшись вперед, догонял их. Саша внезапно остановился, крикнул Дине: «Беги!» — и бросился на гитлеровца. Автоматчик этого не ожидал и, не успев остановиться, попал с разбегу в объятия Саши. Они стали драться. Саша пытался вырвать у немца автомат. Остальные автоматчики было отстали, но теперь прекратили стрельбу, спешили на помощь первому.
Дина снова услышала приглушенный голос Саши: «Беги!» — и побежала с кручи, почти ничего не соображая. Споткнулась о какую-то корягу, рухнула на землю и кубарем покатилась в кусты. Вскочила и побежала дальше. Ее пальто зацепилось за толстый сук, Дина упала на бок, вскочила на ноги, изо всей силы рванулась вперед — пальто затрещало, и на сучке остался кусок материи. Не разбирая дороги, Дина с остервенением пробивалась сквозь кусты. Ветки хлестали ее по лицу, по телу. Дина рвалась напролом, и, когда какой-то большой куст оказался непреодолимым, она не подумала его обойти, а бросилась прямо на куст и застряла в нем. Ветки сомкнулись: голова оказалась у самой земли, а ноги торчали наверху. С большим трудом Дине удалось вывернуться и подтянуть ноги. Куст был высок, его окружали заросли сухого бурьяна. Дина прислушалась: в течение нескольких минут царила тишина. Затем где-то далеко вверху послышались крикливые голоса. «Немцы», — подумала Дина и замерла. Неужели убили и Сашу? Она услышала топот и треск веток, будто дикий кабан продирался сквозь чащу… Потом затрещали автоматные очереди.
Дина свернулась клубочком, затаила дыхание.
Шум все ближе и ближе… Что-то ударилось о ветку, в ушах зазвенело. «Пуля», подсказало сознание. Едва дыша, Дина ждала…
Шли долгие, тяжелые, как свинец, минуты. Дина продолжала лежать, прислушиваясь к звукам, проносившимся по оврагу. Выл ветер, шуршали ветки, потом закаркала ворона, и больше не было слышно ничего. Теперь Дина почувствовала, как болят онемевшие ноги и руки, захотелось их вытянуть и размять. Она приподнялась, прислушалась. Встала и осторожно раздвинула ветки, но ничего не увидела, кроме густых зарослей сухого бурьяна. Стараясь производить как можно меньше шума, выбралась из Куста и увидела, что находится на самом дне крутого оврага.
Неужели и Саша погиб?
Отчаяние охватило душу. Дина оглянулась вокруг: местность незнакомая, куда идти? Занятая разговором со спутниками, она никакого внимания не обращала на путь, по которому шли, и теперь потеряла ориентировку. Дина вскарабкалась наверх и осторожно выглянула. Нигде никого, местность пустынная. Встала и пошла к тому месту, где Саша боролся с автоматчиком.
Увидев лежащего Антона, подбежала к нему, опустилась на колени, приподняла и повернула к себе голову моряка, посмотрела в остекленевшие глаза и осторожно положила обратно на траву. Да, Антон мертв. И вдруг в нескольких шагах она заметила лужу крови. Дина остановилась, как вкопанная, и застонала. Первой мыслью было, что Саша убит и это его кровь. Но где же тогда его труп?
Дина медленно подошла к луже и внезапно увидела у самого края ее большой перочинный нож — нож Саши. Тот самый, которым сегодня утром резали хлеб. Дина подняла нож — на нем запеклась кровь….
Наверху было опасно долго оставаться. Дина спустилась вниз, в овраг.