Я останавливаюсь, ожидая, пока охваченные паникой мирные жители хлынут на боковые улицы, пытаясь спастись бегством. Я получаю еще одно сообщение от Жофра Зелока.
— Машина, чего ты стоишь?!
— Мне было поручено подавить беспорядки. Улица Даркони и Парламентская площадь пустеют удовлетворительными темпами.
— Я велел давить ублюдков, и именно это я имел в виду.
— Я раздавил тридцать девять целых и две десятых процента вонючих грузовиков для перевозки свиней и ржавых, обветшалых тракторов на улице Даркони, как было указано. Я также раздавил шестнадцать процентов наземных машин и сорок девять целых восемь десятых процента комбайнов, что, по моим расчетам, окажет серьезное негативное влияние на успешную уборку урожая зерновых, поскольку урожай напрямую зависит от оборудования, которое только что было уничтожено.
— Мне все равно, сколько комбайнов будет раздавлено.
Я пытаюсь просветить президента.
— Потеря сорока девяти целых восьми десятых процента имеющихся комбайнов приведет к вероятной потере семидесяти восьми процентов урожая зерновых, что в свою очередь приведет к существенному росту цен на основные продукты питания, такие как хлеб, и вызовет вероятную нехватку продовольствия до того, как можно будет посадить, вырастить и собрать урожай следующего года. Если я продолжу двигаться вперед, — запоздало добавляю я, подумав, — то погибнут люди. Включая контрпротестантов, не имеющих никакого отношения к диссидентскому движению Грейнджеров. Я просканировал толпу и не обнаружил оружия, запрещенного правилами зоны отчуждения. Приказ мне на смерть давить безоружную толпу, пытающуюся спастись бегством, нарушает мои основный программные директивы и только спровоцирует дальнейшее насилие, если я попытаюсь такое сделать, потенциально подвигнув людей на открытое восстание.
Жофр Зелок брызгает слюной в течение семи целых и восьми десятых секунды, затем огрызается:
— Хорошо, будь по-твоему. На этот раз. Просто убедись, что эти проклятые бунтовщики не вернутся тайком, чтобы закончить то, что начали.
Не понимаю, что он имеет в виду, поскольку бунтовщикам не удалось достичь своей главной цели — выразить свой протест. Вероятность того, что Пакет мер по обеспечению налогового паритета будет отвергнут, сейчас исчезающе мала, особенно с учетом того, что активистов Грейнджеров, несомненно, обвинят в нанесенном сегодня широкомасштабном материальном ущербе, не говоря уже о смертях. Получается, что Грейнджеры оказали сами себе медвежью услугу. Несомненно, пройдет много часов, если не недель, прежде чем они и руководство их аграрного движения осознают этот факт. Мне не хочется даже думать о том, что случится, когда эта неприятная правда будет осознана.
Что заставляет меня чувствовать себя очень одиноким и сбитым с толку, так это печальное осознание того, что после сегодняшнего дня ни один Грейнджер или аграрный активист на Джефферсоне не подумает обо мне как о спасателе, посланном сюда, чтобы защитить их. Я стал закованным в броню кулаком, с помощью которого Жофр Зелок дает весть о себе — . Иными словами, я стал оружием, с помощью которого ДЖАБ’а устанавливает на Джефферсоне свои порядки.
Я очень скучаю по своему командиру. И я не могу не задаться вопросом, что теперь думает обо мне Кафари Хрустинова. Я не знаю, была ли она в этой толпе или благополучно занята своей работой в космопорту “Порт-Абрахам”. Где бы ни находилась жена моего командира, она наверняка изменит свое отношение ко мне, что неожиданно приносит мне боль в уединении моего личностного гештальт-центра. Я сижу посреди разрушений, которые учинил на улице Даркони, и наблюдаю, как толпа рассеивается в паническом и хаотичном бегстве, и задаюсь вопросом, будет ли выбраться из этой катастрофы легче, чем попасть в нее.
Почему-то я в этом сомневаюсь.
Последний человек, которого Саймон ожидал увидеть в своей больничной палате, была Шейла Брисбен. Высокая и подтянутая, она до мозга костей была офицером бригады, несмотря на гражданскую одежду, которую носила. Он не видел капитана Брисбен с тех пор, как военный транспортный корабль высадил ее и ее Боло на Вишну, и увез Саймона на Джефферсон. В ее коротких, рыжих, подстриженных в стиле пикси[20] волосах виднелась седина вперемешку с медными отблесками, напоминая Саймону, как давно они не виделись.
20
Стрижка пикси — это короткая стрижка, которая характеризуется разными длинами волос, создающими объем и текстуру. Обычно виски и затылок стригутся короче, а макушка остается более длинной. Она может быть выполнена в различных вариациях, с челкой или без, с градуировкой или без нее, с прямыми или волнистыми волосами.