Кроме того, в арсенале числятся гиперскоростные ракеты и противотанковые мины, в которых используется октоцеллюлозная взрывчатка, способная уничтожить даже “Явак” тяжелого класса, при правильном размещении заряда. Они более чем способны нанести мне серьезный ущерб, особенно моим гусеницам. Учитывая нежелание правительства финансировать что-либо, кроме политически необходимых субсидий, это вызывает озабоченность.
Я слежу за отправлением тактической группы с базы “Ниневия”. Пятьдесят федеральных военнослужащих поднимаются на борт тяжелого воздушного транспорта. Они снабжены оружием, пригодным для боя с пехотой. Единственным исключением является роботанк, предназначенный для прорыва вражеской обороны, который грузят в транспорт перед взлетом. Он тяжело поднимается в воздух и, набирая скорость, мчится на юг сквозь темноту. Даже при максимальной скорости они могут опоздать. Действия повстанцев свидетельствуют об уровне военной подготовки, превосходящем тот, который демонстрируют федеральные войска, если о таковом вообще приходится говорить…
Я наблюдаю через камеры, не имея возможности вмешаться, как захватчики штурмуют здания комплекса, одно за другим, методично убивая каждого встреченного правительственного солдата. Они расстреливают их, независимо от того, пытаются ли они сдаться или сбежать. В течение восьми целых и трех десятых минуты контингент повстанцев полностью захватил арсенал и уничтожил всех федеральных солдат, которым не повезло служить там.
После совершенного убийства всех защитников арсенала нападавшие не празднуют победу. Они плавно переходят от режима атаки к организованному мародерству, заводя военные грузовики на стоянке. С территории комплекса, расположенного на вершине крутого утеса, обращенного к северу, открывается потрясающий вид на долину, где расположены джабхозы. Туда ведут две основные дороги, одна из которых поднимается со дна долины серией изломов вдоль западного склона утеса, а другая делает более длинную петлю, ведя с юга по более пологому склону.
Оперативные бригады повстанцев разбирают заграждения вдоль обеих дорог, позволяя грузовикам, груженным добычей, быстро скрыться в темноте, а не толпиться в очереди через ворота. Эти грузовики доверху забиты ящиками с боеприпасами, стрелковым оружием, ракетами, противотанковыми минами и ракетными установками.
Они явно задумали длительную кампанию. Это враг, которого стоит внимательно изучить. Большинство из них молоды, им нет и двадцати. У тех, кто постарше, худые, ожесточенные лица. Они похожи на фермеров, лишенных правительством земли и вынужденных работать за скудное пропитание на джабхозовских полях. Я сразу узнаю их лидера. Аниш Балин — ярый защитник фермеров, автор экономических проектов, готовящих настоящее рабство для городских безработных, — перешел от разговоров к действиям. Пропагандируемое им представление о справедливости почти библейское: око за око и рабство для поработителей[24].
Я не вижу, каким образом замена одной формы принуждения на другую существенно улучшит условия жизни. В этом и заключается трагедия непримиримых конфликтов в разделившемся обществе: взаимная ненависть порождает агрессию, которая подпитывает ненависть противной стороны, разжигая еще больше агрессии, которая подпитывает новую ненависть, и так до бесконечности. Мне еще не приходилось участвовать в гражданской войне. Я знаю, как сокрушить врага или умереть, пытаясь, но я не знаю, как положить конец конфликту между диаметрально противоположными взглядами на то, каким должно быть человеческое общество.
Мои процессоры не могут решить эту проблему, а алгоритмы безопасности пресекают даже попытки моих размышлений о гражданской междоусобице. Я не могу вмешаться без приказа и тем более не могу решить, какая точка зрения правильная, но даже если бы мог, то не без человеческого руководства и конкретных приказов в рамках моей общей миссии. Я могу только сидеть, смотреть и ждать, чтобы кто-нибудь сказал мне, что делать. Мне кажется, я похож на солдат, которых только что перестреляли на Барренском утесе.
24
Выражение «око за око» происходит из Библии, а именно из Ветхого Завета, где оно является принципом талиона, предписывающим справедливое возмездие, эквивалентное нанесенному вреду. Конкретно, эта фраза встречается в книге Левит (24:20) и книге Исход (21:23–27).