Прибывает тактическая группа экстренной помощи, отвлекая меня от моего психотронного стресса. Воздушный транспорт садится в полукилометре к югу от комплекса, вдоль более легкого подъездного пути, блокируя путь трем грузовикам. Эти грузовики разворачиваются и успешно сбегают, пока федеральный транспорт все еще разгружает войска. Очевидно, никто из экипажа и солдат на борту не понимает концепцию ракет класса “воздух-земля”. Или не знает, как ими пользоваться. Украденные боеприпасы в грузовиках вызывают беспокойство, но гораздо большее беспокойство я испытываю, размышляя о мобильных орудиях тяжелой артиллерии, указанных в списках снаряжения. Я не увидел никаких признаков этого оружия среди похищенного повстанцами, что меня озадачивает. Ведь десять мобильных “Хеллборов” были бы гораздо более ценным призом, чем несколько грузовиков с боеприпасами.
Насколько я могу определить по изображениям с камер комплекса, водители ведут грузовики к извилистым каньонам, пронизывающим Дамизийские горы. В их южных предгорьях вокруг Барренского утеса нет ни шахт, ни ферм. Этот регион представляет собой идеальную местность для укрытия армии повстанцев. Если бы я был человеком, мое сердце ушло бы в пятки от одной перспективы вступить в схватку с врагом, рассеянным по длинным, покрытым глубокими трещинами Дамизийским горам. Я боюсь, что в конечном итоге станет это моей задачей, если этот повстанческий рейд не будет быстро обнаружен и успешно подавлен. Учитывая слабую подготовку федеральных войск в целом — тех немногих, что остались, кроме вездесущих ПГБ и других городских правоохранительных подразделений, — я не слишком оптимистичен в том, что этому рейду удастся успешно противостоять.
Войска наконец полностью выгружаются из транспорта, выстраиваясь боевом порядке веером в, что не имеет особого смысла, поскольку такое боевое построение не эффективно ни для атаки, ни для разумной обороны. Они просто выстраиваются в шеренги по обе стороны от своего воздушного транспорта и вовсю глазеют, как роботанк неуклюже едет к главным воротам арсенала. Они почему-то не заряжают винтовки и не утруждают себя включением своих боевых шлемов, которые предназначены для централизованной передачи тактических данных и приказов командования.
Преобладающим отношением, по-видимому, является самодовольное высокомерие.
Роботанку остается тридцать метров до ворот, когда повстанцы, удерживающие арсенал, распахивают двери склада полевой артиллерии. Передвижной “Хеллбор” выезжает на открытое место, объезжая расставленные на дороге противотанковые ловушки, чтобы занять выгодную позицию для прикрытия ворот, выходящих на южную сторону. 10-сантиметровый ствол поворачивается, находит цель и выплевывает снаряд. Темнота озаряется ослепительной вспышкой. Актинический свет[25] отбрасывает тени на стены бункеров и складов. Отдача отбрасывает мобильную платформу “Хеллбора” назад на пять метров. Взрывная волна вскрывает роботанк, как консервную банку. Из смертельно раненного механизма вылетают клубы дыма, и в разные стороны разлетаются куски железа.
Федеральные войска в панике бегут к своему воздушному транспорту.
Прежде чем кто-либо из них успевает добраться до него, транспорт исчезает в очередной ослепительной вспышке. Раскаленные обломки его оплавившейся обшивки уносятся в темноту, сверкая, как метеоры, и косят низкорослый местный кустарник. Расширяющийся огненный шар от взорвавшегося транспорта поглощает оставшиеся федеральные войска. Наземные силы Грейнджеров устремляются вперед, и используя лазерные прицелы расстреливают те немногие тела, которые еще дергаются.
Затем они отступают и продолжают загружать грузовики.
Сар Гремиан, наблюдающий за разгромом благодаря моей трансляции потокового видео на президентскую консоль, смотрит широко раскрытыми от шока глазами. Потом он изрыгает поток проклятий и выходит на связь с базой “Ниневия”.
— Соберите еще одну команду. И на этот раз, черт возьми, поддержите ее ракетами с истребителей!
— Это невозможно, — откашлявшись, отвечает комендант базы.
— Как это невозможно?!
— У нас нет подготовленных пилотов-истребителей. И не давно было финансирования для снабжения истребителей топливом. Команда, которую они только что поджарили, была у нас самой лучшей…
25
Актинический свет — это свет, который содержит в основном ультрафиолетовый и синий спектр, невидимый для человеческого глаза, но оказывающий воздействие на фотосинтез и флуоресценцию. В аквариумистике актинический свет, обычно в диапазоне 400–480 нм, используется для подчеркивания окраски кораллов, рыб и растений, а также для стимуляции их роста.