Мостовая под босыми ногами Елены была холодной. Ее двоюродный брат проворчал:
— Надень туфли обратно. Здесь ты изрежешь ноги в клочья.
Он держал в руках ее туфли, которые больше не могли похвастаться острыми каблуками. Он срезал их — или, может быть, просто сломал закаленными в боях руками. Она сунула ноги обратно в них и похромала в них дальше. Изуродованные каблуки цокали по бетонной дорожке. По крайней мере, ее платье было достаточно коротким, чтобы не стеснять шага. Они побежали к терминалу. Их обгоняли с воем сирен полицейские автомобили. Над самыми крышами домов, едва не задевая за провода, мчались аэромобили скорой помощи.
Елена бежала ноздря в ноздрю с Ежи, а Эстебан замыкал арьергард. Они как раз добрались до терминала, когда беспорядки выплеснулись на улицу. Это была драка. Большая. Присмотревшись, Елена разглядела в толпе знакомые лица. Она узнала нескольких джабовских юнцов и поняла, что происходит. Учившиеся на Вишну дети высокопоставленных членов ДЖАБ’ы взяли за правило “ставить на место” грейнджеров. Особое рвение при этом проявляли те, которые пробыли на Вишну совсем недолго. Она слышала разговоры в кампусе, что они собираются встречать прибывающие с Джефферсона корабли, чтобы “бить морду прилетающих на них зайцами свиноводам”. Они хотели показать грейнджерам, что те все еще граждане четвертого сорта и должны проявлять почтение к ДЖАБ’е даже на этой планете, если их беспокоит участь оставшихся на Джефферсоне родственников.
Судя по всему, на только что прилетевшем с Джефферсона корабле действительно были “зайцы”. Причем не один и не два, а целые сотни. Их появление ошеломило Елену до самых подошв ее изуродованных ботинок. Люди, высыпавшие на улицу, были такими худыми, их мускулы такими истощенными, что казалось, будто они наблюдают за армией сражающихся скелетов. Ошеломленная Елена, замешкавшись, замерла на месте и тут же оказалась в центре свалки.
Под вой полицейских сирен на Елену бросилась девушка с полными ненависти безумными глазами. Девушка корчилась и извивалась так, словно в нее вселились бесы, и старалась выцарапать Елене глаза скрюченными пальцами. Впрочем, Елена использовала один прием, и впечатала ее в ближайшую стену. Потом Елена увернулась от кулаков толстого парня с желто-зеленым джабовским значком на груди. Годы праздности и обжорства сделали его медлительным и неэффективным. В следующий момент он отлетел под колеса машин, отчаянно тормозивших, чтобы не врезаться в растекавшуюся по всей улице толпу.
Через пару минут перепуганные студенты джабовцы поняли, что явно не рассчитали свои силы, и бросились наутек, спасая свою шкуру от беженцев, которые явно жаждали их крови. Мужчины и женщины преследовали их, как обезумевшие от крови гончие. Толпа увлекла за собой и высокого истощенного мужчину, на лице которого вместо глаз зияли обожженные впадины. Он наткнулся на Елену, ухватился за ее плечи и тут же вцепился ей в горло.
— Я Грейнджер! — заорала Елена.
Он изрыгал проклятия, пытаясь сдавить ее горло.
— Ты, черт возьми, слишком толстая, чтобы быть Грейнджером, маленькая лживая сучка!
— Я студентка! Я тут просто учусь!
Она не хотела причинять ему боль. Ужасные, запавшие раны на его лице, покрытые струпьями и еще не зажившие, были немым свидетельством того испытания, которое он уже перенес. В этот момент вмешался Эстебан, оторвавший от горла девушки руки слепого, который через мгновение уже лежал на асфальте.
— Убирайся отсюда! — рявкнул он девушке. — Шевелись, черт возьми!
Она попыталась. Только для того, чтобы обнаружить, что путь перекрыт портовой полицией Вишну. Они не выглядели удивленными. О, черт… Черт возьми, теперь папа все узнает! По правде говоря, Елена боялась отца гораздо больше полиции.
Вид моего потрепанного боевого корпуса и изодранных гусениц делает нанотатуировку Фила серой от шока.
— Святой зассанец Иосефат[37]…
— Мне необходим ремонт. У нас нет необходимых запасных частей.
— Ни хрена себе, — бормочет Фил, вытирая лицо обеими руками. Они дрожат. Я не чувствую запаха алкоголя, а привычки Фила не включают химические вещества для отдыха. Поэтому я объясняю дрожание его рук стрессом, поскольку он сталкивается с ремонтными работами, которые выходят далеко за рамки его возможностей. — Вот черт… С чего же начать?.
— Я передам подробный перечень повреждений и деталей, необходимых для их устранения.
37
Иосафат (ивр. יְהוֹשָׁפָט,