— Давай… — бормочет он. — Я собираюсь взять вилочный погрузчик, чтобы возить звенья гусениц. Не знаю, хватит ли тех, что мы получили на прошлой неделе. — Он с несчастным видом смотрит на мою изодранную центральную гусеницу и голые ведущие колеса по левому борту. — Чем же они тебя так?
— Шестью мобильными 10-сантиметровыми “Хеллборами”.
— Шестью?? Откуда у них такая огневая мощь? Я не видел в новостях сообщений о кражах. — Выражение его лица становится хмурым. — Хотя ДЖАБ’а не рассказывает нам и половины того, что происходит большую часть времени, так что это не удивительно.
— Со времен инцидента у Барренского утеса не было ни одной кражи.
— Тогда где они их взяли?
— Очевидно, что восстание нашло внеземной источник снабжения.
— Это нехорошо.
— Да, это так.
Фил не дает дальнейших комментариев. Он запускает мощный автопогрузчик, без которого ему даже не приподнять звенья моих гусениц, и приступает к трудоемким операциям по их замене. Грохот подъемника и лязг вставляемых на место звеньев эхом отдаются в непрочном ремонтном ангаре с его тонкими металлическими стенами и еще более тонкой крышей. Шипение и стон пневматических домкратов и сборочных узлов побуждают Фила надеть средства защиты органов слуха. Даже при наличии нужных инструментов ставить на место и соединять отдельные звенья очень трудно, это изнурительная работа, требующая большого количества пота, осторожных нажатий на рычаги управления и специального отбойного молотка для крепления рычагов, который торговый консорциум “Таяри” изготовил в соответствии с предоставленными мной спецификациями.
Ремонтные работы требуют, чтобы я двигался вперед и назад небольшими шагами, чтобы обеспечить доступ ко всей окружности моих гусениц. Фил молчит на протяжении всего процесса, что является необычным, поскольку обычно он болтает и материться без умолку, пока выполняет любую обычную работу.
После семи часов и двадцати трех минут, проведенных в тишине, я задаю вопрос.
— Тебя что-то беспокоит, Фил?
Мой техник, занятый отбойным молотком и штифтами линча[38], не отвечает. Я жду паузы в фоновом шуме. Когда он заканчивает работать отбойным молотком по рычагу, который он устанавливает, я пробую еще раз.
— Фил, ты сегодня какой-то странный. Что-то не так?
Он делает паузу, оглядывается вокруг, чтобы найти мой ближайший модуль визуального сенсора, и, похоже, взвешивает риски, связанные с высказыванием того, что у него на уме. Наконец, он решает ответить.
— Да, что-то не так.
Поскольку он не продолжает, я задаю наводящий вопрос.
— Что именно?
— Да вот сын Марии… — мнется он.
— Который именно? Тот, который подсел на герыч, тот, которого в целях перевоспитания обучают плести корзины, или тот, которому нужны для школы очки?
— Откуда ты все это знаешь? — Фил хмуро смотрит на мою сенсорную капсулу.
— Ты мой техник. Твоя семья является важным фактором твоей эффективности как техника, которому поручено поддерживать меня в надлежащем рабочем состоянии. Следовательно, кризис в твоей семье влияет на мою миссию в целом. Я слежу за событиями в их жизни в качестве обычной меры предосторожности.
— Вот как… — Немного подумав, Фил решил не обижаться. — В этом есть смысл. Да, дело в старшем сыне Марии — Джулио. Он подсел на наркоту, его уволили и все такое, но он неплохой парень. Понимаешь? Во всяком случае, у него доброе сердце, и он очень переживал, когда его вытурили. Он даже сам пошел в наркодиспансер на нашей улице и попросил врачей о помощи. Знаешь, он старается изо всех сил, а еще помогает по дому, присматривает за малышами, чтобы Мария могла время от времени отдыхать.
— Это не похоже на повод для беспокойства.
— Повод действительно не в этом, — сокрушенно покачав головой, объясняет Фил. — Проблема в том, что он исчез. Прошлой ночью. Он пошел за нашим пайком в распределительный центр, и так и не вернулся домой. Мария не спала всю ночь, она просто места себе не находит. Видишь ли, произошел еще один голодный бунт, и мы не можем выяснить, был ли он в нем уличен, не пойдешь же спрашивать у пэгэбэшников — это последние люди, лучше не попадаться им на глаза, по любой причине, — а обычные копы не говорят, кого арестовали, а кого нет. Если он не вернется домой, Мария просто сойдет с ума.
Я быстро просматриваю базы данных правоохранительных органов и материалы уголовного суда, включая основные файлы ПГБ. Они не знают, что я могу их читать. Продовольственный бунт, который произошел в Распределительном центре номер Пятнадцать, вспыхнул, когда я был вовлечен в бой. Беспорядки привели к двадцати трем смертям, ста семнадцати тяжело раненным гражданским лицам, которые в настоящее время находятся в отделении интенсивной терапии, и четырем тысячам тремстам двенадцати арестам, произведенным подразделениями ПГБ.
38
Штифт Линча (Lynch Pin) — это крепежный элемент, используемый для соединения и фиксации различных деталей, часто встречающийся в машиностроении и строительстве. Он представляет собой цилиндрический или конический стержень, который вставляется в отверстие, проходящее через обе соединяемые детали, и предотвращает их смещение. Штифты могут быть изготовлены из металла (стали, нержавеющей стали, латуни) или других материалов, в зависимости от требований к прочности и условиям эксплуатации