При мысли об этом Саймон помрачнел. Его наверняка отзовут с Джефферсона, и Кафари придется разрываться между ним и своими родителями. Вряд ли ей понравится сидеть при штабе Окружного командования, коротать время за разговорами с женами других офицеров и все время думать только о том, был ли он убит в бою, или пока нет. Конечно, на Джефферсоне ее окружали бы близкие люди, но она в любом случае не смогла бы часто видеть своего мужа, просто потому, что до Джефферсона было очень трудно добраться с текущих фронтов сражений, что оставит слишком мало времени на дорогу сюда и обратно.
Один из молодых людей, симпатичный парень лет девятнадцати или около того, который легко мог бы позировать для скульптуры Гиласа[10], прервал мрачные размышления Саймона.
— Если Сенат и Палата представителей отправят нас воевать на другие планеты, я отправлюсь на первом же десантном корабле. Эти ублюдки не смогут снова угрожать Джефферсону, если мы загоним их обратно в их домашнее пространство! Мы накрутим им хвосты! — Затем он нахмурился и взглянул на Саймона. — Скажите, пожалуйста, а у дэнгов есть хвосты, сэр? Я был заперт в нашем сарае, когда он рухнул. Так и не удалось увидеть ни одного из этих скотов.
— Нет, у дэнгов нет хвостов, — стараясь не улыбаться, ответил Саймон, — но они есть у мельконианцев.
— Отлично, значит, мы их пообрываем! — радостно воскликнул юноша.
Несколько молодых людей его возраста энергично закивали, явно готовые вызваться добровольцами в любой момент. Зак Камара, стоявший рядом с Саймоном, тоже кивал, но в глубине его темных глаз была боль. Они же еще совсем дети… Они были не старше Саймона, когда он покинул руины родной планеты и отправился на крейсере Конкордата в военный колледж при штабе Сектора.
Подобно юному Саймону, они тоже увидели войну в их собственных дворах, поэтому они не спешили вслепую и не потакали склонности к браваде, которой предавались многие другие молодые люди на протяжении тысячелетий, в течение которых человечество вело войны. Эти ребята точно знали, что значит взять в руки современное боевое оружие и выйти на острие боя, чтобы поджарить врага — или умереть, пытаясь. Почему-то именно из-за этого было особенно больно посылать их на смерть. Очень больно. Когда Саймон взглянул на Бальтазара Сотериса, он понял, что старик увидел и точно понял, какие мысли только что крутились в голове Саймона. Уважение, появившееся в глазах Бальтазара, было одним из самых больших комплиментов, которые Саймон когда-либо получал.
Когда Бальтазар снова заговорил, Саймон понял, что именно его интересует.
— А Кафари собирается получать диплом? — спросил старик.
— Да, сэр, обязательно. Я оплачу ее учебу, — добавил Саймон в ответ на невысказанный вопрос, — так что средства, выделенные по Закону о гарантиях образования, которые она использовала, могут перейти к кому-то другому, кто в них нуждается. У нее уже есть квалификация специалиста по психотронике, но мы обсудили это, и она решила получить полное инженерное образование. Ее профессора с Вишну согласились позволить ей закончить дипломную работу здесь, заочно. — Затем он ухмыльнулся. — Частью требований инженерной программы является работа с какой-либо действующей психотронной системой седьмого класса или выше, а Сынок сам вызвался стать “подопытным кроликом” Кафари. Он довольно высокого мнения о ней.
— Вау! — Юный Гилас, сидевший напротив, широко раскрыл глаза от удивления и здоровой доли зависти. У большинства мужчин за столом было точно такое же выражение лица. Глаза Зака Камара светились оправданной гордостью. В конце концов, уважение Боло Марк ХХ заслужить не так-то просто. Отец Кафари получил еще одно доказательство того, какая у него замечательная дочь.
Молодежь тут же принялась расспрашивать Саймона о Боло, которым он командовал, и о Боло в целом, и о том, на что похожи внутри военно-космические крейсера, и что нужно, чтобы поступить в военный колледж при штабе Бригады. Молодых людей кто-то явно предупредил о том, чтобы они ни в коем случае не упоминали Этену, и Саймон был очень им благодарен за то, что они не мучили его воспоминаниями о трагических событиях на этой планете. Как только он понял, что его новая семья намерена уважать его желание сохранить эти воспоминания в тайне, он расслабился и с удовольствием делился историями из своей, по общему признанию, интересной карьеры.
10
Гилас (др. — греч. Ὕλας — “лесной”) — персонаж древнегреческой мифологии. По преданиям был очень красив, за что и был похищен нимфами. Сын Феодаманта и Менодики, из Эхалии или Аргоса (по Феокриту, “сын Аргоса”).