Кадр из фильма «Женщина на Луне».
Рудольф Небель, которого Лей назвал «открытым милитаристом», действительно, начал с того, что во время первой мировой войны, будучи военным летчиком, подвешивал к крыльям своего самолета разрывные пороховые ракеты, которые сегодня мы причислили бы к классу «воздух – воздух». Этими ракетами ему удалось сбить два вражеских самолета, что очень его воодушевило. Но во время третьего боя одна из ракет взорвалась при запуске. Небель чудом остался жив и сразу охладел ко всяким идеям применения в авиации каких-либо ракет. Оберт заразил его своей уверенностью в будущем жидкостных ракет, которые Небель тоже собирался использовать в военных целях. В своей книге «Ракетный полет в стратосфере», изданной в 1934 году, Сергей Павлович Королев перед описанием работ Небеля замечает: «Понятно, что в империалистических странах ракета меньше всего будет использована для научных и исследовательских целей. Ее главной задачей будет военное применение, причем значительная высота и дальность ее полета как раз и являются для этой цели наиболее ценными качествами». Эти слова Королева оказались пророческими…
Человек очень энергичный и пробивной, Рудольф Небель конструирует собственные ракеты «Мирак» и в сентябре 1930 года получает разрешение создать в пригороде Берлина Рейникендорфе специальный – и тогда единственный в Европе – ракетодром для испытаний ЖРД и ракет – Ракетенфлюгплац. Небель быстро набирался опыта, и прогресс в его работах хорошо виден. «Мирак-1» не летала вообще: взорвалась на стенде в сентябре 1930 года. «Мирак-2» в мае 1931 года поднялась на 60 метров. «Мирак-3» через год уже достигла высоты 1200 метров. Небель всерьез говорил о пилотируемой ракете. В это время в немецком городе Магдебурге задумали большой ракетный праздник. (Магдебург издавна был знаменит своими научно-техническими новинками. Вспомните Отто Герике, о котором я рассказывал в книге первой.)
Прежде всего решили устроить ракетную выставку и показать на ней все существовавшие тогда ракеты – пороховые и жидкостные – всевозможного назначения: исследовательские, почтовые, сигнальные, спасательные, фотографические и всякие другие. «Гвоздем торжества, – писал в июне 1933 года Я. И. Перельман, – будет, конечно, подъем огромной ракеты – самой большой, какая до сих пор сооружалась (8 метров в длину и 1 метр в толщину) – с пилотом в закрытой кабине». Поднявшись на высоту около километра, пилот должен был опуститься на парашюте.
Легко понять, что сооружение такой ракеты требовало изрядных средств. Выбить их из магдебургского магистрата сумел некий Мангеринг – очевидно, сумасшедший, который считал, что земной шар полый внутри. По его расчетам выходило, что Луна должна находиться не в четырехстах тысячах без малого километрах [28] от Земли, как оно есть на самом деле, а всего в 5 тысячах километрах, и Мангерингу нужна была ракета, чтобы доказать это.
Несмотря на полный бред в доводах Мангеринга, а может быть, благодаря ему, деньги были получены, и на Ракетенфлюгплаце закипела работа, душой которой был Небель. Сначала решили построить и испытать ракету поменьше. Работа отняла много времени: двигатели взрывались и прогорали. Стало ясно, что пилотируемого старта в Магдебурге не будет. На открытии выставки в июне 1933 года осрамилась и уменьшенная модель: поднявшись на высоту около 9 метров, она поползла вниз. Два повторных запуска тоже не принесли успеха. Увы, Мангерингу так и не удалось доказать, что Земля похожа на мыльный пузырь.