Но лгать мне почему-то не хотелось.
— Нет, — откровенно ответила я, прервав молчание. — Я не замужем.
— Ваш муж тоже умер? — настойчиво продолжал он задавать вопросы.
— У меня никогда его не было.
Он посмотрел на меня, высоко подняв брови.
— Такая красивая женщина и не замужем? Вы меня удивляете!
Красивая? Это слово я не привыкла связывать со своей внешностью.
— Просто не представился случай, вот и все.
— Роза, которую никто не смог сорвать, — задумчиво произнес он.
Я всей душой надеялась, что он думает вовсе не о самом очевидном.
— Не сказала бы так, — отозвалась я, стараясь как можно более четко выговаривать английские слова.
— Неважно. За вас заплатит британское правительство. Я в этом не сомневаюсь.
— Моя мать была француженка. У меня, так сказать, двойная национальность, хороший повод обеим сторонам умыть руки. Да вы и сами знаете, что позиция правительств европейских стран по отношению к похитителям людей довольно твердая. Когда их пытаются шантажировать, они очень не любят идти на уступки. Или вы так не считаете?
Я видела, как дрогнула щека этого человека, не поняла, нахмурился он или улыбнулся.
— Мисс Фосетт, я полагаю, что публичные заявления чиновников любого правительства сильно отличаются от того, что они делают втайне. — Его, видно, забавляла наша болтовня. — Хотя должен признать, что британцы — орешек покрепче, чем, скажем, французы. Они во всеуслышание объявляют, что не будут вести никаких переговоров с террористами. Именно так нас часто называют. Но всегда находится повод к заключению сделки, как мы говорим, под рукавом. Так мы и получаем свой маленький бакшиш.
Террористы? Услышав это слово, я похолодела. Мои похитители не выглядели религиозными фундаменталистами, но я вполне отдавала себе отчет в том, что мое понимание этого термина, конечно же, связано с впечатлением, которое на человека европейской культуры произвели события одиннадцатого сентября, а также с образами бородатых талибов с автоматами АК-47 в руках и молодых пакистанцев, живущих в Британии, мозги которым хорошенько промыли имамы-диссиденты, проповедующие взгляды, очень даже противоречащие исламу. Может быть, они политические террористы, как организация РВС[71] в Колумбии, захватившая Ингрид Бетанкур[72] и продержавшая ее в плену шесть долгих лет, наполненных ужасными пытками? Сердце мое сильно забилось.
— А если не найдется? — спросила я вроде бы беспечно, но меня выдала дрожь в голосе.
Он бросил на меня косой взгляд и ответил:
— Ну, тогда… вас останется только пожалеть.
«Значит, если никто не заплатит, то меня убьют», — подумала я, как ни странно, спокойно.
Все происходящее казалось мне столь сюрреалистичным, что я чуть не засмеялась вслух.
— Вы говорите так, будто похищение людей для вас — обычное занятие.
— В нашем деле деньги имеют большое значение.
— В чем? — Я все-таки не смогла удержать смех. — Стало быть, это не преступление, а благородное дело?
— Говорите о нас что хотите, называйте как угодно. Мне это все равно. Моих людей часто именуют пиратами пустыни. Нашим любимым занятием давно уже стало освобождение богатеев от груза неправедно нажитых денег.
Я открыла рот, собираясь ответить на это любопытное заявление, как вдруг один из мужчин, сидящих сзади, что-то сказал, водитель отрывисто ответил ему, и его вежливая непринужденность мгновенно сменилась напряженной агрессивностью. Кто-то позвонил по телефону, потом долгое время все молчали. Эта тишина казалась мне похожей на колючую проволоку. Прошло довольно много времени, наконец в свете автомобильных фар показались очертания низеньких палаток, сгрудившихся во впадине между дюнами. Машина круто развернулась и остановилась.
Как только мы прибыли, из лагеря к нам повалила толпа каких-то людей в темных одеждах. Контрабандист что-то резко, повелительно пролаял, и двое из них увели меня в одну из палаток. Чтобы войти в нее, мне пришлось согнуться чуть ли не пополам.
Оказавшись внутри, я села на тростниковую циновку и заявила своим стражам:
— Может, вы хотя бы принесете мою сумку и немного воды?
Они, похоже, не поняли ни слова, лишь смотрели на меня оловянными глазами и молчали. Мне было стыдно за дрожащий голос, за то, что снова ко мне подкрадывается предательский страх и сжимает сердце тем крепче, чем дольше я размышляла о своем положении.
71
РВС — Революционные вооруженные силы Колумбии — леворадикальная повстанческая группировка. В 2001 году Госдепартамент США внес ее в список террористических организаций.
72
Ингрид Бетанкур — колумбийский политик, сенатор «2002», кандидат в президенты страны на выборах 2002 года. 23 февраля 2002 года, во время поездки по южным районам страны, была захвачена РВС и в качестве заложника провела более шести лет.