Кошечка брала уроки учения дзэн у духовного наставника своей матери, настоятеля храма Сэнгакудзи, и долгими часами занималась медитацией. Ей удалось остановить колесо, но теперь, как она ни старалась отогнать посторонние мысли, в ее сознание стала вторгаться озорная усмешка Мусуи, приподнимавшая угол его рта. Появлению поэта в ее внутреннем мире было так же невозможно помешать, как появлению на небе солнца, которое вот-вот должно было осветить новый день.
— Сэнсэй, у вашего слуги, которого вы назвали Синобу, есть одно лишь желание — отрубить голову гнусному подлецу.
«Ты должна увидеть плоды своих дел, — услышала Кошечка голос Мусуи так ясно, словно он стоял рядом с ней, перебирая четки и любуясь прекрасным видом. — Не тревожься о жизни: мир — лишь гостиница для путников. Путь — не средство дойти до конца. Путь — сам по себе цель».
Кошечка выдохнула столько воздуха, что ощутила себя пустой и легкой, и задержала дыхание перед тем, как сделать вдох. В этот миг она чувствовала себя так, словно могла не дышать совсем. Она была теперь совершенно спокойна и не чувствовала страха.
— Спасибо, сэнсэй, — прошептала беглянка.
Она сползла со своего каменного сиденья и присела около Касанэ. Крестьянка выглядела такой юной и невинной, что Кошечка вспомнила строки Басё. В своих странствиях он встретил розовощекую деревенскую девушку, «чудесную девушку по имени Касанэ». «Касанэ — левкой, необычное, милое имя», — писал он.
Глядя на свою спутницу. Кошечка осознала, что Касанэ тоже потеряла дом и дорогого ей человека и ее тоже преследуют враги. Беглянка поклялась себе, что немедленно исправится и возвысится душой.
— Сестренка! — ласково позвала она.
Касанэ мгновенно проснулась, вскочила на ноги, схватила свой сундучок и стала просовывать руки в его ремни.
— Извините, госпожа, я задержала вас! Простите, пожалуйста, хоть я и не заслуживаю прощения!
Касанэ вскинула на плечи скатку из циновок, Кошечка терпеливо помогла ей уложить их поудобнее.
— Пока я, недостойная, тратила время на сон, тот господин, которого вы любите, все глаза проглядел на дорогу.
— Не беспокойся, у нас есть время.
Кошечка вскинула на спину фуросики и взяла посох, который был прислонен к камню.
— Дэва майро? (Идем?)
Они не успели пройти по пустынной дороге и нескольких тё, как Кошечка почувствовала, что Касанэ робко тянет ее за рукав.
— Простите меня за грубость… — Деревенская девушка протянула ей круглый белый бумажный веер.
Кто-то написал на нем несколько строк хираганой[24] — слоговым письмом, которое употребляли женщины и малообразованные люди. Почерк был грубый, мужской. Кошечка с облегчением увидела, что в надписи нет ни угрозы, ни предупреждения.
— Откуда он у тебя?
— Я нашла его в своем сундучке. — Касанэ придвинулась ближе и заглянула Кошечке через плечо. — Что там написано?
— Это стихотворение. — «Стиль хромает, и написано с большой самонадеянностью», — мысленно добавила дочь князя, но придержала язык.
Кошечку, в общем, позабавила не совсем умелая, но искренняя попытка молодого человека, влюбившегося в пути, объясниться высоким слогом. Она прочла стихотворение вслух:
— Что это значит?
— У тебя, должно быть, завелся поклонник, и он, наверное, заплатил кому-нибудь из гостиничных слуг, чтобы тот засунул этот веер в твои вещи.
— Даме! (Невозможно!) — вырвалось у Касанэ. Она тут же прикрыла рот рукавом в ужасе от своей грубости.
— Возможно, это написал тот красивый молодой человек, который не сводил с тебя глаз вчера вечером в «Не ведай зла». Я думаю, смысл стихотворения в том, что твои холодные взгляды причинили ему боль.
— В самом деле? — Касанэ в смущении отвернулась и взмахнула рукой, словно отгоняя такую нелепую мысль. Но когда Кошечка вернула ей веер, дочь рыбака взяла его бережно и долго смотрела на него перед тем, как завернуть неожиданную находку в складку одежды и засунуть за пояс. — Вашей недостойной служанке еще никто никогда не присылал стихов, — застенчиво призналась она.
Непокорные жесткие пряди уже выбивались из прически симада, которую Ястребиха сделала ей накануне. Касанэ покрыла голову белым с синими пятнами платком, завязав его у основания круглого пучка волос. Платок снова придал ей вид грязеедки, какой она и была. Поверх него Касанэ надела большую соломенную шляпу паломницы. На ногах у нее были забрызганные грязью гетры из ткани и соломенные сандалии на голых ступнях. Она высоко подобрала сзади подол своей паломнической одежды и засунула его за пояс.
24
В Японии существуют несколько систем письма. Иероглифика — самая древняя, заимствованная из Китая. Ею пользовались образованные люди и аристократы. Две слоговые системы — катакана и хирогана — проще и предназначались для малообразованных слоев общества.