ЭТИКА «ПЕРЕПЛЕТЕНИЯ»
В отношении Толкина к технике «переплетения» есть нечто загадочное, поскольку при его взглядах он должен был бы ее скорее недолюбливать. Самый известный литературный памятник, где применяется техника «переплетения», — французский цикл прозаических повестей о короле Артуре, написанных в XIII столетии и известных как «Цикл Вульгаты». Они были переведены на английский язык сэром Томасом Мэлори, правда, уже со значительными сокращениями. По модели «переплетения» построены и поздний итальянский эпос о рыцарях Карла Великого, и «Влюбленный Роланд» Бойярдо[259], и «Неистовый Роланд» Ариосто[260], в подражание которому Спенсер написал свою «Королеву фей».
Именно поэтому у ранних обозревателей и возникло искушение сравнивать Толкина с Мэлори, Спенсером и Ариосто. Однако неблагодарный Толкин отвечал на это, что он–де Ариосто не читал, а если бы прочел, то остался бы недоволен(238), а Спенсер и вообще, можно сказать, воплощал для него все самое ненавистное в литературе (см. выше, с. 115). Что касается короля Артура, то Толкин вполне мог считать циклы легенд о нем образцом типичной английской рассеянности. Почему англичане проявляют такой интерес к валлийскому национальному герою, который всего себя посвятил борьбе с англичанами и чья история известна только во французском пересказе? Однако факт остается фактом — Толкин создал роман, построенный по законам entrelacement. Чтобы издать «Сэра Гавэйна и Зеленого Рыцаря», ему пришлось перечесть немало французской литературы, и, возможно, он находил, что даже «Беовульф» на свой лад не остался чужд этой технике. Кроме того, Толкин знал, что по–исландски короткий рассказ называется þáttr — «ниточка». Саги часто состоят из нескольких þœttir, переплетенных нитей. Именно этот образ приходит на ум Гэндальфу, когда тот говорит Теодену: «Спроси детей! Они легко извлекут нужный ответ из перепутанных нитей древних легенд». Распутывание entrelacement — это один из путей к мудрости[261].
Однако если великие старинные романы, построенные по технике «переплетения», чем и замечательны, то уж никак не «мудростью». Издатель Мэлори Юджин Винавер комментирует его стиль так:
«Приключения громоздятся одно на другое безо всякой видимой последовательности и вне всякой видимой композиционной структуры, и на сцене, в самой дикой очередности, появляется неимоверное количество персонажей, по большей части безымянных… Цель их встреч и предприятий остается туманной, и они редко выполняют поставленные ими перед собой задачи. Они без конца встречаются, расстаются и встречаются снова. Каждый из них поначалу преследует какую–то определенную цель (quest), но в любой момент может с легкостью свернуть с пути и отправиться навстречу новым приключениям и новым задачам»[262].
В итоге получается лишенное смысла смешение всего и вся. С Толкином дело обстоит совсем не так. Основной структурный образец, который составляет самую суть «Властелина Колец», — это разлуки, встречи и скитания, но события упорядочены, во–первых, с помощью карт (в сказаниях «артуровского» типа карт не бывает), а во–вторых, с помощью строжайших хронологических рамок, согласно которым все передвижения персонажей расписаны по дням. Но при этом повествование постоянно «перепрыгивает» с одного места на другое.
Продемонстрируем это на конкретных примерах. В «Содружестве Кольца» повествование еще течет в едином русле, по пятам следуя за Фродо. Исключение составляют немногие ретроспективные истории, которые рассказываются в главах «Тень Прошлого» и «Совет Элронда». Девятеро Пеших неразлучны от момента, когда они покидают Ривенделл, и до самого конца тома, если не считать, что в Мории они теряют Гэндальфа. Но 26 февраля, на Амон Хене, Содружество распадается. Боромир погибает. Фродо и Сэм уплывают вниз по реке. Пиппина и Мерри похищают Урук-хаи. Арагорну приходится выбирать — преследовать ли ему Урук–хаев или пуститься вдогон Кольцу? И он, вместе с Леголасом и Гимли, решается преследовать орков. Итак, Содружество распадается на три группы, и повествование начинает следить за каждой из них отдельно. Главы 1 и 2 части 3 берут на себя Арагорна, Леголаса и Гимли с 26 по 28 февраля; главы 3 и 4 — Пиппина и Мерри от 26 февраля до 2 марта; главы 5–7 возвращаются к Арагорну и его товарищам и «перепрыгивают» вместе с ними через головы Мерри и Пиппина опять–таки в 4 марта; в главе 8 эти две подгруппы Содружества воссоединяются (5 марта), чтобы Мерри и Пиппин поведали, что произошло с ними к этому моменту. В главе 11 они разделяются снова: Гэндальф (который в главе 5 вернулся из Мории) уезжает, прихватив Пиппина; Мерри пускается в путь в свите Теодена, а Арагорн, Леголас и Гимли снова покидают их и отправляются на Тропу Умерших. Они не встретятся с остальными до главы 6 части 5, которая носит название «Битва на полях Пеленнора». Однако это не единственные ниточки. Все это время Фродо и Сэм ткут еще одну нить, причем по тому же принципу: одни временные отрезки повествования перекрываются другими. Они тоже пускаются в путь 26 февраля и к началу части 4 добираются до 28–го. Зато к концу книги они доходят до 13 марта, то есть по отношению к событиям, о которых говорится в части 3, обгоняют своих друзей на целых восемь дней. Гэндальф и остальные «совпадают» с Фродо и Сэмом только в главе 5 части 3, но потом снова продолжают свой путь без них до самого 25 марта, даты, которой двое хоббитов достигают только еще через три главы.