«Информационная насыщенность» главы «Совет Элронда» очень велика. Чтобы коснуться всего, короткого разбора недостаточно. И примечательно, что большая часть сконцентрированной в этой главе информации сообщается нам именно через посредство стиля, через язык. И в основной своей массе читатели эту информацию воспринимают. В процессе чтения перед внутренним взором четко вырисовываются образы различных «жизненных стилей» Средьземелья, а поскольку архаические модели в тексте то и дело сталкиваются с современными, эти образы приобретают особую выпуклость. В итоге же разнообразие языковых стилей дает Толкину исчерпывающий и экономный способ драматизации этического конфликта.
ЛОШАДИ МАРКИ
Критики или обозреватели, бегло просматривающие книгу и ухватывающие только основную сюжетную линию, легко упускают из виду эту игру со стилями. Мы же теперь, возможно, окажемся в силах разгадать, в чем причина столь небывалых расхождений между поклонниками Толкина и его ненавистниками. Взятый как целое, «Властелин Колец» подобен главе «Совет Элронда». Разница только в масштабе. Нить сюжета и там и здесь непрерывна. Глава «Совет Элронда» во многом построена на разнообразии стилистических вариаций; «Властелин Колец» представляет собой обширное tableau(211), по которому разбросаны образы мест, народов и сообществ, и каждый из этих образов на свой лад работает на целое. Правда, некоторые из персонажей (например, Бомбадил, Старуха–Ива) в действии почти не участвуют и введены в текст исключительно ради них самих. Тому, кто не готов читать эту книгу медленно — а сам Толкин полагал, что его книги лучше всего читать вслух, — она может, как это ни странно, показаться «слишком неспешной» или даже «вялой». Если смотреть только на сюжет, то придется признать, что толика правды в этом есть. Но если свести все к сюжету, ускользнет целое.
Любое из нарисованных Толкином tableaux может выдержать самый подробный разбор. И естественнее всего было бы, наверное, начать с Гондора. Однако я предпочитаю Всадников Рохана. Они не были у Толкина первенцами, но к ним он был привязан больше всего, и в каком–то смысле они занимают в его книге центральное место. Выдумывая роханцев, Толкин снова затеял игру со своей «почвой» и своей родиной — Малым Королевством Так, Рохан — это всего лишь гондорское название Страны Всадников; сами они называют ее Марка. В настоящее время в Англии не существует графства, которое называлось бы Марка или Марк. А вот в прошлом королевство с похожим названием существовало: это англосаксонское королевство Мерсия, на территории которого находится и Бирмингем — родной город Толкина, и его alma mater — Оксфорд. Название Мерсия представляет собой латинизм, который общепринят сегодня у историков прежде всего потому, что настоящее, местное название в хрониках зафиксировано не было. Однако известно, что западные саксы называли страну своих соседей Mierce (Миэрк). Название же Миэрк, согласно закону «i–мутации», произошло от Меарк. Стало быть, согласно законам исторической фонетики, сами мерсианцы должны были называть свою страну Марк (или, если соблюдать грамматическую параллель с названием Мерсия, — Марка[217]). Нет никаких сомнений в том, что некогда центральная Англия называлась так повсеместно. Что же касается «белой лошади на зеленом поле», которая представляет собой эмблему Роханской Марки, то эту лошадь можно увидеть собственными глазами — она находится в пятнадцати милях от рабочего кабинета Толкина, в двух милях от Кузницы Виланда, примерно на границе древней Мерсии и Уэссекса, как бы эту границу обозначая. Там, в зеленом торфе белого мелового холма, вырублена огромная белая фигура лошади[218]. Далее, все имена Всадников, а также язык, на котором они говорят, — древнеанглийские; это многими отмечалось и до меня(212). Но эти имена были для Толкина родными и близкими еще и в более глубоком смысле.
212
Однако мало кто обратил внимание на то, что имена эти принадлежат не «стандартному» или «классическому» западносаксонскому диалекту древнеанглийского языка, а тому, на котором, как полагают ученые, говорили в древней Мерсии. То же самое относится к именам Саруман, Хасуфэл, Херугрим: на «стандартном» диалекте они звучали бы как Сеаруман, Хеасуфэл, Хеоругрим. Ср. также