После ужина связался с нашими. У них всё в порядке – вернулись на базу с хабаром, причём взяли сегодня приличное количество, отряд будет сыт как минимум месяц. Это радует. Но были и приключения по дороге – встретили каких-то бандитов, произошла перестрелка. У наших потерь нет, только царапина у Дэна. Бандиты – «пять по двести».[49] Ну… тут даже не знаю, что сказать. То ли нам везёт уже две недели подряд (тьфу-тьфу, не сглазить!), то ли, действительно, уже набрались боевого опыта.
Ещё узнал, что трое наших: Шатун, Ильич и Чесс – как уехали от магазина сопровождать егеря в посёлок, так там и зависли до утра. Так-то оно тоже неплохо, больше новостей узнаем завтра. Только не вполне понятно, как мы завтра будем все вместе собираться: Отряд на базе, трое в посёлке, я в больнице… Но завтрашний день ещё только на стадии планирования. Так что – связь утром, всё обговорим. Отбой.
Пока выходит, что времени свободного у меня примерно до завтрашнего обеда. Успею сдать анализы и получить результат. А пока надо бы себе найти полезное занятие – например, продолжить беседу с доктором Андреем. Он говорил, что сегодня дежурит, из Больницы не отлучается. Значит, я его найду.
И я нашёл: вполне ожидаемо – в хирургическом отделении. Андрей Геннадьевич был даже не сильно уставший на вид. Ну да, сам же говорил – «резать некого»…
– Продолжим нашу беседу? – спросил он, опускаясь в кресло. – На чём мы остановились?
– Да про «спонтанные обращения» говорили, и не закончили. Вы сказали, что клетки мозга мутируют по непонятной причине, и начинают производить «неправильный» белок. И что раньше такая мутация была очень редкой, пара случаев на миллион. А сейчас… Так что сейчас? Что изменилось? Расскажите!
– Хорошо. Но вернёмся на минуту к путям распространения прионной инфекции. С уверенностью можно говорить о заражении через кровь. То есть, если вас укусит заражённая… эээ… особь – всё, вам конец. Причём, в отличии от прионных болезней «старого времени», которые разрушали мозг долгими годами, сейчас белки становятся «неправильными» не просто стремительно, а молниеносно. Считанные минуты – и мозг разрушен.
– Да, мы это видели. Ну, не мозг как таковой, конечно… Хотя… Знаете, Андрей, я лично был свидетелем минимум двух случаев. Вот та девушка, что выпила «колу», спонтанно обернулась, тут же кинулась на живых, и была «упокоена». Выстрелом в голову. И один бродяга, вроде бы беглец с СИЗО-Четвёрки. Он был ранен в грудь, задето лёгкое – пневмоторакс… Ещё у него было более старое ранение в руку, и там воспаление… Мы даже подозревали Tetanus.
– Угу. Понимаю.
– Но он обернулся, в тот самый момент, когда мы пытались оказать ему первую помощь. Но важно сейчас не это! Его тоже «упокоили» выстрелом из дробовика в голову, как только началось «обращение». И самое важное, что я должен отметить: в обоих случаях мы видели, что вещество мозга имеет аномальный цвет!
– Бурая жижа? – понимающе спросил доктор.
– Именно! Буро-зелёная масса вместо нормального мозга.
– Это характерно для «ходячих мертвецов». Хотя, между прочим, не вполне согласуется с признаками «губчатой энцефалопатии». Там, насколько я читал, изменения касаются структуры мозговых клеток. Но не цвета! Но, знаете ли, не довелось мне видеть мозги пациента, пораженного «коровьим бешенством». Зато!
– Что?
– Зато я присутствовал при вскрытии черепа… эээ… зомби! Врать не буду, сам не вскрывал. Это патанатом из Второй инфекционной больницы работал, но нас приглашали наблюдать. Разумеется, мы позаботились о защите: маски, полностью закрытые костюмы… Вскрытие делалось с огромной осторожностью.
– Постойте, Андрей. Я не вполне понимаю… А зомби не сопротивлялся вскрытию? Мы знаем: чтобы «упокоить» живого мертвеца, надо ему как раз в голову целиться. Чтобы мозг поразить. Ну, или отделить голову от тела, разрушить краниовертебральный переход. Я и сам так однажды нейтрализовал зомби…
– Совершенно верно! И мы как раз такой труп и исследовали… Собственно, даже не труп – только голову отдельно. И вы не поверите – ЧЕМ отделили голову от тела в том самом случае!
– Не томите. Чем же?
– Бензопилой! Представляете, на одного из местных жителей «синяк» напал в тот момент, когда человек пилил дрова у себя на участке. Ну и мужик не оплошал – взял да и отсёк головушку. Догадался сложить в пакет – и прямиком в больницу, благо рядом. По его словам, голова в пакете ещё некоторое время сохраняла активность. Представляете? Да мы и сами потом смотрели – действительно. Пакет словно жевали изнутри. Благо, такая вот активность пост-пост-мортем не продолжается долго, от силы минут десять.
Тут я вспомнил того недавнего «морфа», с головой на заборе. Там ведь тоже голова была активна некоторое время после отделения от тела! Надо будет Андрею рассказать про тот случай. Но позже. Пока – слушаю.
– Отрезанную голову сохранили в холодильнике. Буквально вечером того же дня собрали «консилиум» и сделали вскрытие. Всё, как положено: распатор, пила… Только вот извлечь мозг, как при обычной секции, не получилось – орган утратил целостность и форму не держал. Сказать попросту: вытек, едва отделили свод черепа. Цвет мозга, кстати, тоже изменился. Та самая буро-зелёная масса с консистенцией… я бы сказал – перезрелого фрукта.