– Привет, ребёнок! – говорю ему. – Зовут тебя как?
– Я не ребенок, мне одиннадцать. – отвечает мальчишка, хмуря брови. – А зовут меня Даниил. С двумя «и».
Вот как. Серьёзный парень. Хорошо. Речь внятная, когнитивные функции в норме. Уже радует.
– Очень приятно, Даниил с двумя «и». А меня зовут Мария. Можно даже Маша. А тебя я могу звать как-то короче? Например, Даня? Тебя мама с папой как зовут дома?
– Данькой и звали. Пока «стуки» папку с мамкой не убили. Позавчера.
Пауза. Громовая тишина. Вот, оказывается, как всё серьёзно. Парень и правда уже не ребёнок. Не плачет, только сопит со злостью. Дай ему сейчас автомат – он всех этих «стуков» положит на месте. Кстати…
– А кто такие эти «стуки», Дань? Я первый раз слышу про них.
– Вот кто за мной бежали – они и есть. У них ещё руны красные вот тут и тут. И ладонь. – Данька хлопает по своей курточке, показывает, где у «стуков» знаки. Надо же, пацан знает слово «руны»… – А самый главный у них – Стуков фамилия, как зовут, не знаю. Он полный псих. На сопке камень, он туда людей кладёт, ножом режет и сердце вынимает. А потом они все вместе кровь пьют из каменной чашки. Как инки и ацтеки.
– Жуть какая… Дань, а про инков и ацтеков ты откуда знаешь?
– Книжку читал. И по «Нешнл географик» передачу видел.
– Вообще, правильно – «Нешнл Джиографик». Но я тебя поняла. Жуткая история…
– Да они психи! – почти кричит мне в лицо Даниил. – Они Царю Мертвецов молятся, хотят быть такими же бессмертными, как эти зомби. Для того и кровь пьют. Дураки! Психи! – парень снова близок к истерике.
– Успокойся, Даниил. Теперь ты с нами, «стуков» всех убили или прогнали. Тебе ничего не угрожает.
– Вы не понимаете! – кричит Данька и даже топает на меня ногой. – У них же Тёмка! Убьют они его сегодня.
– Тёмка – это его друг и братишка двоюродный. – поясняет Лариса. Вообще, вокруг нас с мальчиком почти все наши собрались. Слушают внимательно, ружья сжимают в руках. Но не перебивают.
– «Когда последний луч солнца коснётся камня, Царь мертвецов заберёт сердце Капак хуча». – произносит Данька уже совсем другим, не детским голосом. Явно не сам придумал, а повторяет чьи-то слова. Вопрос только – чьи? И где он их услышал? По телевизору, в передаче «Нешнл Джиографик», или действительно, так говорит некто Стуков, псих и самозваный жрец Царя Мертвецов…
Народ безмолвствует, переваривает информацию.
– Ну что стоим? – спрашивает, наконец, Виктор. – Ехать надо. Скоро пять, а нам бы до темноты к Леснику.
– «Когда последний луч коснётся камня…» – задумчиво повторяет Рыбак. – А кто в курсе, во сколько солнце заходит? Именно сегодня?
– Если верить моему телефону – закат сегодня в 18:22 местного. – говорит Тимофей.
– Значит, у нас полтора часа. Кто с нами на сопку? – спрашивает Рыбак.
196. Ильич.
Романтики против циников: боевая ничья.
Может, это и не моё дело… В конце концов, кто я такой? Без году неделя в этой компании. Чужак. Хотя, может быть, именно поэтому я могу судить непредвзято.
О чём, собственно, речь… Есть два взгляда не вещи: рациональный и эмоциональный. Цинический и романтический, если вам так больше нравится. И есть у нас яркие представители этих крайних взглядов. Сосед – рациональный циник, а немножко даже где-то и параноик. И Рыбак – эмоциональный романтик и даже где-то немножко поэт. А все остальные, получается, где-то между ними, по всей шкале. Кто к одному краю ближе, кто к другому. А позиции в данный момент разошлись диаметрально и противоположно.
Позиция Соседа: «глупо лезть в чужие разборки. Не наше дело. Хватаем живого мальчишку и мотаем отсюда. И вообще, нечего было останавливаться. Тем более, мы не знаем о противнике ничего: сколько их? где? чем вооружены? Рваться в бой без малейшего понятия о противнике – это совсем не по Сунь-цзы[74].
И вообще, лучше быть пять минут трусом, чем целую вечность трупом.»
Позиция Рыбака и Лорика: «Нельзя проехать мимо человека, которому грозит опасность. Тем более – мимо ребёнка. И плевать, какой будет итог. Даже ценой собственных потерь надо спешить на помощь. Живём всё равно один раз, и даже помирать надо, оставаясь человеком, а не сволочью. И пофиг на «Искусство войны». Мы, чай, не китайцы какие – мы русские люди! А русские своих не бросают.»
В общем, вот такой расклад. Стрелка неумолимо движется к семнадцати часам, солнце клонится к западу. Мальчишка по имени Данька нервничает и грызёт грязные ногти. А на пустом шоссе возле своих машин спорят о взглядах на жизнь вооруженные до зубов «туристы-милитаристы», они же «гончие». Ведут, понимаешь ли, экзистенциальный спор о мировоззрении.
А где-то там, примерно в километре-полутора отсюда, на Александровской сопке, какие-то чокнутые «стуки» собираются принести в жертву мифическому «Царю мертвецов», по ритуалу древних индейских племён, вполне реального живого мальчика по имени Артём. Пить его кровь ради бессмертия «живых мертвецов» и силы «морфов». И это наши дни, двадцать первый век! Охренеть, пардон май френч!
74
Сунь-цзы (кит. трад. 孫子, при рождении Сунь У, второе имя Чжанцин) — китайский стратег и мыслитель, живший в VI веке до н. э. Автор знаменитого трактата о военной стратегии «Искусство войны».