– Тише, не ори. Разбудишь людей.
– Нет, правда… Ты что, до сих пор не понял? Это же шикарный путь распространения! Смотри: концентрат всегда шёл из Штатов, он же, типа, секретный. И, кстати, жутко ядовитый – там куча предостережений, надписей на бочках… А здесь его только разливали, один к тысяче. Заменить концентрат, или просто добавить в него нужную заразу – проще простого. А охват – просто огромный.
– Да ладно! За уши притянуто.
– Нет, погоди. Просто подумай ещё: зная, куда какая бочка концентрата идёт, вообще не проблема вызвать эпидемию в нужном регионе. Универсальный же способ! Они же по всему миру поставляют…
– Паранойя. Ты в курсе, что есть такое заболевание?
– Говори что хочешь. Я не обижусь. Вали всё на психическое здоровье, да. Удобно, когда нет аргументов.
– Но правда, у тебя очень мало доказательств. Собственно – их нет. Есть только домыслы.
– Доказательства надо собирать. Методично. Просто теперь я знаю, на что обращать внимание. Так что дай время – соберём доказательств аж на целый международный трибунал.
– Не буду спорить. Просто не хочу. Весомых аргументов нет. Ни у меня, ни у тебя. Так о чём спор?
В общем, так мы и не пришли ни к чему. Каждый остался при своём мнении. Ну если подумать – глупо надеяться всех сразу вразумить. Тем более Рыбака – он же как Фома неверующий[16]. Между прочим, этот Фома был не абы кто – один из двенадцати апостолов… Тоже не верил, пока не узрил.
Буду надеяться, что мне не придётся показывать нашему Фоме дырки от гвоздей. Или воскрешать мертвецов при помощи колы.
Всё. Конец спорам. Идём-ка спать.
День второй, вторник 02.10.
38. Мария.
Утренний кофе.
Ночь прошла спокойно. Никто нас не будил, никто не стрелял, так что мы смогли отлично выспаться – едва ли не первый раз с тех пор, как ушли из города. Я вообще проснулась, наверное, одной из последних, около восьми. Выползла из спальника, добрела на кухню – а там уже во всю шли приготовления к завтраку.
– Привет! Кофе будешь? – спросила Лариса. – Правда, растворимый.
– Буду! Привет… А мужики наши где?
– Твой, как обычно, с техникой возится. Переливает остатки бензина из тутошней бочки в наши канистры. Тимофей с Ильичом – во дворе, со своей рацией. А Сосед, Рыбак, Влад и Денис, ещё и с собакой – опять на делянку пошли. Ружьё хотят найти, что от егеря остаться должно. И так им не терпится, что завтрака ждать не стали – шоколадку под кофе заточили, и умчались.
– Ещё датчанин с ними увязался. – сказала Ирина.
– Ага, точно. Куда ж без него.
На плите уже булькала большая кастрюлька – судя по всему, там готовилась овсянка. Подтягивался народ.
Ринат и Аня пришли сами, Лена и Лера помогли дойти нашим хромцам – Кузьмичу и Сан Санычу. Не забыть: после завтрака осмотреть пациентов, сменить повязки, при необходимости – выдать обезболивающее.
Хлопнула входная дверь – это вернулись радисты. Вымыли руки, присели к столу. Судя по невесёлому выражению лиц – всё по-прежнему глухо, связи нет.
– Двинуть бы уже скорей в дорогу. – сказал Рыжий и Пушистый. – Не могу на месте сидеть. Хочется из этой чёртовой «мёртвой зоны» выбраться.
– Да, с прохождением сигнала плохо совсем. – подтвердил Ильич. – Горы вокруг, лес…
– Хорошо ещё, ближняя связь есть. Я сейчас вызывал Соседа – вот его слышно более-менее.
– Они где сейчас? – спросила Ирина.
– До делянки дошли, осматриваются там. К девяти обещают вернуться.
– Ну тогда давайте начинать без них. Им на пятерых завтрак оставим.
– И на собаку!
39. Владимир.
Друг, оставь покурить.
Вчера мы на эту заимку под вечер пришли, да ещё и торопились поскорей всё закончить. И если уж совсем честно говорить – немножко нервная была обстановка, ждали нехорошего (и ведь дождались!)… Потому и не осмотрели всё здесь тщательно. Но то вчера. А сегодня картина другая: тучи разошлись, солнышко с востока из-за гор поднимается. Ещё и ночь была прохладная, так что не должно быть опасности. Собака спокойно себя ведёт – тоже хороший знак.
– Курц! Алле! Ищи! – как и вчера, скомандовал Сосед. Умный пёс пошёл вперёд, «противолодочным зигзагом» прочёсывая местность.
Мы шли чуть позади, с ружьями наизготовку. Но всё спокойно. Ни движения, ни шороха. Только пар от нашего дыхания таял в прохладном утреннем воздухе.
Дошли до разрушенной теплички. Заглянули внутрь. Сосед вооружился вилами, найденными ещё вчера, я же принёс с собой полюбившийся мне багор. Этими инструментами переворошили примятые грядки, но ничего толкового больше не нашли.
– Где же ружьё? – спросил Рыбак, ни к кому конкретно не обращаясь. – Должно же быть где-то…
16
- Фома́ (Тома Йегу́да, греч. Θωμάς, лат. Thomas) – один из двенадцати учеников Иисуса Христа. Он не поверил в Воскресение Христово, пока своими глазами не увидел Христа воскресшим. Якобы, не поверил, «пока не вложил перста свои в раны от гвоздей, а руки в рёбра Его…»