– Давай сделаем проще. Тут же у них тоже где-то бойцы караульную службу несут. У них и рация. Вызовем их, да спросим. – Я включил радейку, вызвал местный караул:
– Всем доброй ночи, здесь Владимир. Есть кто на связи? Приём.
Рация отозвалась молодым незнакомым голосом:
– На связи Аким. И тебе доброй ночи. Случилось что?
– Нет, всё нормально. Несём дежурство на веранде домика. Спокойно кругом. Просто хотел связь проверить и спросить – где можно воды согреть? Ну, для кофе, чая. Приём.
– Понял тебя. Начет чая сейчас сообразим. Ждите. Отбой.
– Отбой, конец связи.
Минут через семь от большого дома в сторону нашей избушки прошагала невысокая тень. Парнишка, совсем юный – усы только начали пробиваться – нёс в одной руке ружьё, а в другой котелок. Он по хозяйски зашёл на веранду, поставил ружьё у входа, котелок на стол. Поздоровался за руку. Объяснил:
– Моя смена, дежурю. И печку грею. Так что вот, у меня и взвар наготове.
– Ну спасибо большое! Удружил! А то у нас печку с вечера протопили, и больше не подкидывали. А сейчас разжигать – перебудим всех.
– Понятное дело. Тем более, в этих домиках печки – они больше для тепла, не для готовки.
Открыли крышку котелка – и сразу почувствовали запах местного травяного чая. Ага, чай тот самый, с которого у нас бодрость и боевое настроение.
– Слушай, Аким… А мы вообще уснём потом с чая такого? От него же бодрость – зашкаливает.
– Не переживай, Владимир. Я на часах сам этот чай пью. Это же не кофе! Он не по-дурному бодрит, а с понятием. С него вроде и бодрость – пока ты на посту. Но с него же потом и покой такой, стоит с поста смениться. Спишь хорошо. Правда, не переживай, лучше попробуй.
– Тоже на травах лесных, секретных? – спрашивает Денис. Недоверчиво так пробует напиток.
– На травах, конечно. Но про секреты – не ко мне. Это либо Радомир, либо Веденя. Они у нас травники.
– Ну ладно… Рискнём здоровьем и покоем! – сказал Денис. И немедленно выпил.
А я могу сказать – не обманул нас молодой русич по имени Аким. Дежурили бодро. А спали потом крепко.
60. Шатун.
Бессонница. Гомер.
В два часа сменили Дениса и Влада. Сели с Тимофеем на веранде, слушаем шум сосен где-то наверху…
– Классно… Нравится этот звук. – говорит Рыжий и Пушистый. – Скрипят, как мачты. «Бессонница, Гомер, тугие паруса…»[21]
– Круто. Жаль только, что ветер холодный. Замёрзнем. А из стихов мне всё равно больше Гумилёв нравится.
– Гумилёв и Мандельштам в реальной жизни дружили, кстати. Оба акмеисты.
– Угу. А ты заметил?
– Что?
– Да Рыбак. Он раньше каждый вечер стихи читал. А сегодня что-то не стал… И вчера тоже не было. И не вспомнил никто.
– Ну, тут просто событий всяких много было. Просто не до стихов… Устал, может...
– Может и так. Завтра, если не забуду – спрошу.
Посидели ещё, послушали шум сосен. Думали – каждый о своём, но скорее всего – об одном и том же. О дороге домой. Скоро уже вернёмся в город. Что там? Как там? Есть ли власть? Ходят ли поезда?
Тимофей подтвердил мои догадки. Точно, об этом мыслит.
– Интересные новости Радомир принёс. Про город.
– Угу. Мне не нравится, что на рынке какие-то мутные ребята взимают дань. Это явно не Лесника люди. Его отряд, наоборот, еду жителям раздавал. А эти обирают.
– Думаешь, бандиты?
– Возможно. Помним же, что там проблемы были с СИЗО. Если тамошние сидельцы перебили охрану и разбежались – запросто может быть, что они под себя весь район подминают теперь.
– И Лесник, как на беду, не отвечает… Не хочу думать о плохом, но… всякое могло случиться. Нехорошее.
– Я могу предположить такое: отряд Лесника столкнулся с бандитами, а сил у них недостаточно, это мы знаем. Так что им пришлось отходить. Например, на вокзал. Там же отряд более сильный, верно?
– Верно. Вполне вероятно, что так и было. Кстати, ты мне дельную мысль подал – связаться с «вокзальными». Сейчас-то, конечно, пробовать бесполезно. А вот завтра придём в Белый ключ, оттуда уже можно попытаться. Эх, опять на эту гору лезть…
– Тяжела доля связиста, да? Ладно, не грусти. Ты же не один полезешь. Я могу аккумулятор нести, например.
– Да я, в общем, и не грущу. Переживаю, это правда… Но и радуюсь предусмотрительности – своей и Лесника. Хорошо, что он мне дал таблицу с кодами и частотами всех отрядов ополчения – ну, соседних, по крайней мере. И хорошо, что я ту таблицу сохранил.
– Ну вот, значит сможем связаться и выяснить. А что касается бандитов… Не думаю, что они могли под себя подмять весь город. Ну максимум – один тот район, где частный сектор. Поэтому нам надо будет ещё раз хорошенько покумекать над картой, поискать пути входа в город. Может быть – обойти стороной. Есть же пути обходные?
– Есть. Я тебе могу даже по памяти сказать, чтобы за картой не лезть: с восточной стороны можно обойти водохранилище, где мы ставили лагерь в первые дни, помнишь? И выйти дальней от города стороной пруда к очистным сооружениям. Там городской водозабор, там обязательно должны закрепиться какие-то силовые структуры. Ну, я на это надеюсь. Хотя… та сторона как раз очень близко к СИЗО. Но даже если на водозаборе нет, условно говоря, «наших» – оттуда можно ещё чуть дальше пройти, и выйти к железной дороге. И по ней попытаться вернуться в вокзалу. Но, опять же, предварительно лучше наладить связь.
21
Осип Мандельштам, стихи 1915 года.