– Я сам нет, но подскажу, кто должен в курсе быть. Южнее города есть развязка на трассе М-5, знаете?
– На карте только видел, сам не был. Но найду.
– Вот там есть постоянный блок-пост, росгвардейцы стоят. Они точно в теме, потому что всеми лагерями как раз Росгвардия ведает.
– Ясное дело, кому ж ещё… Одна проблема для нас – что к ним переться через весь город. А мы не знаем – безопасно ли сейчас? – Сосед снова пытается перевести разговор в нужное нам русло.
– Правда, и я не знаю. Мы в городе не были ни разу. Не положено. – (А тут сержант, может быть, и не врёт.)
– Угу. Жаль. Ладно, сами проведём разведку. – (Сосед забыл, что ли, что мы изображаем «охотников»? Зачем вставляет военный термин?) – А про Лесника что слышно-то? Не заезжал он к вам недавно? – (Витька внезапно возвращается к этой важной для нас теме. Ага, психологические штучки: сначала показал незаинтересованность, дождался, что собеседник расслабился, потом провёл приём.)
– Так он же... Нет, с неделю не видели его. – (Опа! А сработал приёмчик!)
– А что «он же»? Что случилось?
– А вы не знаете что ли?
– Я ж говорю, мы неделю в лесу мотались, по горам. Со связью – жопа. Что с Палычем?
– В больнице он. Ранен вроде.
– В какой больнице? – (Сосед задаёт вопросы быстро, настойчиво. Похоже, ему удаётся «колоть» сержанта.)
– В Железнодорожной.
– А Коля-мент? Не говори только, что не знаешь такого.
– Знал. Погиб Николай.
– Земля пухом…
Помолчали. Закурили. Точнее, не так – Сосед взял себе сигарету, протянул пачку сержанту, тот тоже взял одну, хотел вернуть пачку, но Сосед не принял. Похлопал парня по руке, жестом обозначил – мол, оставь себе.
– Как всё произошло, расскажи. Пожалуйста. – сказал он совсем другим тоном, не допросным.
– Да я не так уж много знаю. Слышал краем. Нападение было на Гостиницу. Даже мы здесь стрельбу слышали. Три дня назад, на рассвете. – сержант затянулся сигареткой – То ли просто зомби напали. То ли не просто так, а диверсию кто-то устроил. Сам думаю – скорее второе. Если бы «просто» – они бы отбились.
– Угу. Сто пудов – отбились бы. Там решетка хорошая вокруг.
– Подробностей никаких не знаю. По идее, должен знать мой командир, лейтенант Казаков. Он ездил в город на совещание после того дела. С Вокзала машину присылали за ним. Но лейтенант сейчас болен, беспокоить нельзя. Мы его лекарствами накачали, спит он.
– Чем болен? Симптомы какие? – это уже я спрашиваю, и без каких-либо психологических штучек. Что есть лекарства в аптечке у воинов – это хорошо. Но я сомневаюсь, что среди них найдётся врач. И будут лечить ЯБЖ аспирином, грубо говоря…[32] Добром это не кончится. А я могу помочь.
– Вы врач? – спрашивает сержант. С надеждой смотрит. Поэтому я принимаю решение соврать. Самую малость. Я не врач. Учился на медика одно время. Но всё же… что-то знаю, что-то умею.
– Да. С собой у меня, правда, мало что есть. Но есть… в другом месте. Если понадобится.
– Хорошо. Тогда давайте так: вы со мной к лейтенанту. Остальные пока здесь побудут. Не против?
Никто не возражает. Все остаются на воздухе, у палатки. А мы с сержантом заходим.
Внутри сумрачно, душно, и я бы сказал – пахнет портянками. Это странно, портянки в армии давно не носят ведь? Здесь всего четыре окошка, и они закрыты. Первым делом – я прошу их открыть. Надо проветрить.
Пы.Сы.
Про болячки и лечение отчёт будет отдельно. Сейчас некогда. А поскольку глава оказалась вся сплошь про психологию допроса – я решил поиграть с оформлением текста, дабы отделить свои мысли и комментарии от собственно диалога.
75. Ильич.
Про кроссовки и «коровки».
Мы закрыли ворота за уехавшим «Поларисом» Соседа и занялись бытом. Мне в этом лагере ранее останавливаться не довелось – помнится, мы из Визит-центра сразу в горы попёрлись. «Боже, как давно это было! Помнит только мутной реки вода…» – группа «Воскресенье», ага, уважаю её. Но действительно – кажется, что с того дня очень много времени прошло.
А база ничего, уютная такая. Даже странно – если в городе творится чёрт знает что, почему не разграбили? Почему сюда один только Сергей пришёл? Ну, этот – новый наш знакомец… Вот и он, кстати. Дрова колет. Пойду познакомлюсь.
– Привет, Серый. Я – Ильич. Помощь нужна?
– Спасибо, сам справлюсь.
– Я что спросить хотел… Ты здесь сколько уже? Давно пришёл сюда?
– Позавчера. – отвечает Сергей после очередного удара. Берёзовая чурка аккуратно раскалывается на ровные полешки. Видно – человек умеет обращаться с топором.
– Серёж, там в сарае дровяном мясо солилось. Ты его не видел, кстати? – это спрашивает Лорик. Она подошла и наблюдает за процессом.
32
ЯБЖ – язвенная болезнь желудка. «Лечить язву аспирином» – моя метафора бесполезного и даже вредного лечения. Аспирин при язве не поможет, а наоборот. Он раздражает и повреждает слизистую желудка, и может провоцировать язву. В конечном итоге – желудочное кровотечение и риск перфорации. А в текущих условиях, без возможности оказания экстренной оперативной помощи, это, с высокой вероятностью, летальный исход. Я никого не пугаю, аспирин полезен во многих случаях. Кушайте его на здоровье! Но только не тогда, когда есть подозрение на ЯБЖ. Про это, кстати, и в инструкции по применению АСК написано… Да кто ж инструкции читает!