Так-то, если по Книгам (не важно даже, Тора, Библия или Коран) – всех нас ждёт Судный день, когда ангел вострубит и призовёт всех – и мёртвых, и живых – на Суд Божий, чтобы судить «иудеев и язычников, живых и мёртвых». И все религии, между прочим, предполагают воскрешение «во плоти». То есть – целиком, с тушкой. Так что нефиг отдавать бедолагу на опыты!
Кстати, кем он был при жизни – уже не угадать. Православный, мусульманин, или вовсе иудей? Кто же разберёт теперь? Морда – чёрная. Габариты – явно мужские. Штаны вроде тоже в наличии. А что сверху не монстре надето – уже не разобрать, рвань, одним словом. Но точно мужик, плечи широкие.
– Давайте поближе подойдём, рассмотрим хотя бы. – предложил Шатун. – Я лопатку возьму, и обрез тоже – для подстраховки. Ну и вы при ружьях. Если дёрнется ненароком – просто пристрелим. А?
– А давай!
В общем, все втроём и пошли посмотреть поближе. Шатун впереди, с лопаткой и обрезом. Мы с Иванычем – в шаге сзади, и тоже наготове.
Дальше – интересно получилось. Реально: первый опыт близкого контакта с морфом!
Пока расстояние между нами и подранком было больше двадцати метров, он на нас внимания и не обращал. Всё так же копошился у забора. А вот когда расстояние уменьшилось – видно было, что морф нас заметил. Дёрнулся весь, на нас «навёлся» – как наводится боеголовка ракеты, именно так! Ну а едва мы приблизились метров на десять или около того – мертвец дёрнулся к нам всем телом! И тут с ним случился конфуз. Фатальный для него.
84. Шатун.
Аутолиз. Морф без головы.
Такого поворота никто из нас не ожидал.
Мы подходили ближе к «морфу», в полной боеготовности – патрон в патроннике, у меня обрез в левой, лопатка отточенная – в правой… А «чёрт» черномордый – аж напрягся весь, когда расстояние меж нами сократилось до десятка шагов. Возиться у забора перестал, на нас зыркнул. Жуть!
Дальше – короткая суета, чуть не закончившаяся стрельбой. Морф увидел в нас или угрозу, или добычу. Дёрнулся со всей дури, всем телом! Видимо, хватало ещё силы в ногах и в руках.
Да так лихо он дёрнулся, что едва не оторвал себя от забора! Ещё чуть-чуть – и пришлось бы нам стрелять, пришлось бы перебудить весь лагерь – но разнести его бедную чёрную головушку «вдребезги пополам». Но не дошло до стрельбы. И даже лопатку пачкать не пришлось.
Потому что, дёрнувшись к нам – умудрился морф сам себя обезглавить! А вышло так…
Стрела арбалетная, видать, крепко засела в досках. А тело морфа, вероятно, уже достигло критической степени разложения. Что бы мы тут не думали себе, законы биологии и химии никто не в силах отменить. Откуда-то из услышанного ранее, в мой голове всплыл медицинский термин: «аутолиз»…[36]
…Когда мертвяк рванулся у нам особенно сильно – сгнившие ткани просто лопнули. Голова осталась у забора, крепко приколоченная за шею арбалетным болтом. А тело отделилось и сделало к нам ровно два шага. Похоже, что голова нужна даже морфам (про остальных живых мертвецов мы и так знали). И без головы у них не получается ходить. И правда: если мертвяк должен кусать и рвать – то чем ему это делать, когда голова осталась на заборе?
А тело без головы не функционирует. Оно сделало эти два шага – и упало на дорожку, едва не уткнувшись огрызком шеи в мои берцы. Крови, кстати, не вытекло ни капли. Белые отростки верхних позвонков бесстыже вылезли из обрывков мяса.
– Вот так, однако… – задумчиво промолвил Тимофей. Судя по всему, для него подобное тоже стало неожиданностью. Других умных научных мыслей Рыж-Пуш не высказал.
– Солью посыпать надо бы. – подал голос молчавший всё время Степаныч. Дельный совет, конечно. Но…
– А что? Думаешь, голова обратно на место прирасти может? – спросил я. – Или, может, он новую себе отрастит?
Иван Степанович промолчал, не нашёлся с ответом. А я что? Понимаю, обидел старика… Но это у меня такая реакция на неожиданный поворот событий. Уж извините!
– Не доведётся Витьке опыты поставить над псевдо-живым морфом… – притворно сокрушается Тимофей.
– Ох, не судьба! – так же притворно вторю ему я.
– А вообще это хороший знак. – Тим воодушевлён финалом истории. – Если даже морфы гниют и распадаются на куски – это наш шанс.
– Угу. – а что я могу, кроме как согласиться с очевидным? – От холода превращаются в ледышку, в тепле гниют и разлагаются. И очень хорошо. Меньше нам забот. Всё же, как ни крути, живой человек – венец эволюции. Чего не скажешь о мёртвом. Обмен веществ – сила! Аутолиз – могила!
Мужики закивали, соглашаясь.
– Вот что, парни. Вы его покараульте пару минут… хотя куда он денется? А я бегом за багорчиком слетаю. – сказал я, и не дожидаясь ответа метнулся к домику, где оставлял на веранде свой незаменимый инструмент. Вообще-то, на этой базе пожарный щит тоже есть. Но мне мой багор привычней.
36
«Аутолиз» - одна из стадий разложения трупа, «самопереваривание тканей». Если имеет место у «живых» мертвецов – это наш шанс, пожалуй. Какие бы они ни были шустрые – настанет их время разлагаться, буквально «на ходу». Что, в общем, мы и наблюдали в данном случае.