Только одно выдавало принадлежность к ВИП-зоне — запах свежесрезанных цветов перебивал вонь антисептика. И бросившись за кузиной, Иви сбилась с дыхания.
— Рубиз, ты не дашь мне краткие пояснения? Чтобы я понимала, с чем имею дело?
Они уходили все дальше, минуя длинный ряд из дверей по обеим сторонам коридора. Это были черные двери в палаты пациентов, тайные входы/выходы для незаметной доставки медикаментов или еды, чтобы не тревожить покой клиентов.
Иви кивком здоровалась с коллегами, встречавшимися по пути. Рубиз же шла напролом… и это тоже было не свойственно ее кузине.
Они преодолели приличное расстояние, когда женщина, наконец, замедлилась, а потом и вовсе остановилась. Оглянувшись по сторонам, она подождала, пока мимо не проедет тележка с бельем.
Рубиз хранила молчание, пока мужчина не скрылся из виду.
— Слушай, из-за этого я могу лишиться работы, — сказала она странным голосом. — Но я не могу иначе.
Иви положила руку на плечо кузины.
— Слушай, что бы там ни было, мы разберемся с этим, ясно? Рубиз, не волнуйся. Мы справимся.
Рубиз тихо постучала, а когда послышался приглушенный ответ, она открыла дверь. Войдя в палату вслед за кузиной, Иви поправила униформу и пластиковый бейдж с ее именем, висевший на лацкане. С такими пациентами порой сложно общаться, их чувство вседозволенности позволяло выказывать обоснованное раздражение к необоснованным требованиям и замечаниям со стороны персонала.
А она не хотела добавлять кузине проблем…
Тело Иви все поняло раньше ее головы, она замерла, дыхание застряло в груди, а сердце пропустило удар. И пока ее мозг буксовал в каше из мыслей, органы чувств сообщили ей непостижимую и неопровержимую истину.
Палата была роскошной, по стандартам «Четырех времен года»[42], больничная койка укрыта атласными простынями и покрывалом с монограммным принтом, рядом стояло антикварное бюро, медоборудование скрыто за шелковой занавесью с изображением французской кокетки. Чуть сбоку располагалась мраморная ванна, также была гостиная, декором и оснащением напоминавшая поместье Вандербилтов[43].
Она не замечала окружающей роскоши.
Пациент был в другом конце палаты, он надевал рубашку.
— Через двадцать минут я должен быть в другом месте. Так что да, я ухожу…
Он замолчал.
И медленно повернулся.
Сайлас застыл, когда их взгляды встретились. Иви первой отвела взгляд… потому что опустила глаза на его торс. Расстояние между полами рубашки показывало подающую трубку, введенную через бок, а также порт-систему на груди и дренаж слева.
На коже было много шрамов — свидетельств пережитых операций, которые должны были исчезнуть, но следы остались.
Потому что Сайлас был очень, очень болен.
— Рубиз, — сказал он хрипло. — Это нечестно.
— Ты не в том состоянии, чтобы уходить, и ты это знаешь. Я сделала то, что должна была.
Иви накрыла рот ладонью. Она не хотела показывать свой шок. Но было поздно.
А потом все стало только хуже.
Когда женщина влетела в палату через главный вход с походкой сержанта-инструктора по строевой подготовке и полная превосходства.
Незнакомка, но Иви мгновенно узнала ее.
Это была слуга из того особняка, отказавшая ей в работе. Та, что посчитала ее слишком молодой для помощи умирающему мужчине, стоявшему на пороге в Забвение.
— Господин, — сказала женщина. — Я пришла, как только мне позвонили. Вам не стоит никуда спешить. Лучше остаться здесь и принять…
— Оставь нас, — приказал Сайлас, даже не посмотрев на нее.
Женщина бросила высокомерный взгляд на Иви.
— Да, нас нужно оставить наедине. Это личное дело…
— Не она. Ты. — Он повернул голову. — И ты, Рубиз. Тоже выйди.
Слуга отшатнулась так, словно он ударил ее, и, очевидно, не приняла приказ.
— Господин, будьте благоразумны…
— ВОН! — взревел он, его лицо покраснело. — Выметайся сию секунду или ты уволена!
Рубиз воспользовалась возможностью скрыться через дверь для персонала. Слуга же оказалась не так умна и проворна.
Женщина словно разрывалась между прямым приказом и внутренними убеждениями. Но когда Сайлас посмотрел на нее так, словно был готов собственноручно выпроводить ее из палаты, женщина прокашлялась.
— Я сделаю, как вы пожелаете, — ответила она натянуто.
— Приму к сведению.
Расправив плечи, она не столько вышла, сколько удалилась, если это имело смысл. Она держалась как королева, цокая низкими каблуками, словно выбивая ругань.
42
Four Seasons Hotels and Resorts (произносится Фо сизонс хотелс энд ризотс) — канадская компания, оператор сети гостиниц класса «люкс» Four Seasons. Штаб-квартира компании расположена в Торонто. В сеть входит 95 гостиниц в 41 стране, при этом компании Four Seasons Hotels принадлежат доли только в трёх из них. Первый отель сети открылся в 1961 году в Торонто.
43
Поместье «Билтмор» (англ. Biltmore Estate) — жилой комплекс и туристическая достопримечательность, находящаяся в городе Эшвилл, штат Северная Каролина, США. Поместье, построенное Джорджем Вашингтоном Вандербильтом II между 1889 и 1895 годом в стиле архитектуры французского Возрождения, является крупнейшим частным домом в Соединённых Штатах: его площадь 16622,8 м², а состоит особняк из 250 комнат.