Я верю, что однажды наступит эра правды, эра мира и братства!
Да здравствует 1 Мая!
Клара – Виктору
3 мая 1937
Витька, почему же ты не в нашем ансамбле?
Ходишь-ходишь в музыкальную школу. А что толку? Надо на сцене выступать, людей радовать.
Ты на аккордеоне играть умеешь?
В конце мая у нас концерт, а аккордеонист ушел. Вообще-то это я предложила его выгнать, потому что он больно много о себе думает. Да это неважно. Нет у нас больше аккордеониста. А без него никак.
Виктор – Кларе
4 мая 1937
Дорогая Клара!
На аккордеоне играть я умею, но лучше бы не умел. Как только гости приходят, сразу: “Витька, сыграй!”
А громче всех требует Евдоким Петрович. Он сам прежде на баяне играл, а теперь пальцы не слушаются. Евдокиму Петровичу нельзя отказать. Он человек большой. Не гляди, что щуплый и клонится к земле. С Евдокимом Петровичем отец излишне вежлив, сам на себя не похож.
Я выучил несколько песен, чтобы играть на праздниках.
До сих пор помню, как первый раз на меня аккордеон поставили. Я тогда совсем маленький был, а инструмент тяжелый. Захотелось бросить его и убежать, но инструмент меня придавил. Пришлось играть.
Отец сразу сказал, что отпустит в музыкальную школу, только если буду играть на аккордеоне, потому что на нем хоть в окопе играй, а фортепиано далеко не унесешь.
Бабушка настояла, чтобы я учился по классу фортепиано. Как дед. Вот и играю и на том, и на том.
Для ансамбля я не подхожу. Там репетировать надо, а у меня времени нет. Мне скоро самому выступать.
С уважением, Виктор
Клара – Виктору
5 мая 1937
Ой, Витька, как здорово, что ты на аккордеоне играешь! Значит, не зря после уроков в музыкальную школу бегаешь.
Ты сыграй с нами разочек. А если не захочешь дальше, то и ладно. Приходи в четверг после уроков на репетицию. У нас и пианино есть.
Клара – Виктору
6 мая 1937
Витька! Играл ты из рук вон плохо. Я так звонко пела, тянула гласные. Если бы я не старалась, все поняли бы, что играть ты не умеешь. Чему тебя только в школе музыкальной учат? Придется репетировать каждый день перед концертом.
Виктор – Кларе
7 мая 1937
Дорогая Клара!
Песню ты, конечно, спела.
Но совсем не ту, что я играл.
Мне хотелось бы стать ей настоящим другом, да вот только как? Разве можно стать другом, если очень сильно этого захотеть? Здесь важна воля другого, моего намерения недостаточно.
Клара – Виктору
15 мая 1937
Эх, Витька, сидишь дома, пропускаешь самое интересное!
Помнишь заброшенный дом, про который Коля рассказывал вчера на перемене? Будто бы по ночам там кто-то бродит.
Решили Коля с Алеком собственными глазами посмотреть, что там за дом такой, позвали меня с собой. День выдался скучным, и предложение Коли с Алеком пришлось кстати. С нами увязались Эмма с Наташей. Подходим к дому, Коля захотел в туалет. Говорим ему, сходи за дом, делов-то, а он: “Не могу!” И пошел в старый деревянный туалет.
Только за ним скрипнула дверь, слышим: “Ой, мама!” Коля вываливается, натягивая штаны. Девчонки хохочут. Смотрим, на штанине у него висит котенок. Шипит, вцепился и не отпускает. Крошечный, а какие когти! Только сняли, он сразу обратно юркнул. Чудной. Пойдем завтра его молоком задабривать.
Виктор – Кларе
17 мая 1937
Мне не до глупостей, не до детских забав. Испания борется с фашизмом. Генерал Франко пытается взять Мадрид.
Что до меня, то я всей душой против фашизма. Еще не хватало нам этой заразы.
Откуда она пошла? Кто рассадник? Италия? Германия? Муссолини с Гитлером – одного поля ягоды.
Фашизму не дает покоя, что в других странах люди живут свободно и счастливо. Он хочет, чтобы все плясали под его дудку.
Ничего-ничего, уж он у нас попляшет! Покажем ему, где раки зимуют!
Ну вот. Завела дневник. А писать не-о-хо-та! У Наташи дневник, у Эммы дневник, даже Галка то и дело пишет что-то втихаря в тетрадке, а я чем хуже?
У Наташи в дневнике одни глупости, давала мне прочитать.
Сегодня мой четырнадцатый день рождения. Вот и все новости.
Виктор – Кларе
19 мая 1937
Дорогая Клара!
Угораздило же тебя родиться в день пионерии.
Будущее
не придет само,
если
не примем мер.
За жабры его, – комсомол!
За хвост его, – пионер![15]