Я беру ребенка, смотрю в его личико и вижу, что глаза у него синие-синие.
Слышу низкий голос у себя за спиной: “Имя тебе теперь Михаил”.
И мне хочется поспорить, что я Виктор, но я молчу. Это, наверно, не мне, а младенцу дано имя. Но вдруг понимаю, что он – это я. А раз он – это я, то как же нас все-таки зовут?
На том и проснулся.
Я готова была драться! Володя Бальцер обозвал Наташу, а та молчит. Нет у нее ни капли самолюбия. Он ее всячески оскорбляет, а она ничего. Тогда вмешалась я. Рванула Володьку за воротник так, что рубашка разорвалась. Володька уже было замахнулся отвесить мне по щеке, да тут К.С. вошла в класс.
Михалыч сказал: “Впервые вижу такую девчонку!” “Какую?” – огрызнулась я. Он странно улыбнулся.
Этот подлый черт попытался меня поцеловать. Я оттолкнула его, а он опять полез. Я толкнула сильнее и крикнула, чтобы отстал. К нам направился мужчина, Михалыч дал деру.
Мир перевернулся. Небо обрушилось. Михалычу понравилась Клара.
Он делает ей неоднозначные намеки. Клара старается их не замечать. От такой откровенной пошлости теряются даже Коля и Алек.
Сегодня она попросила меня пойти домой вместе.
Михалыч плелся за нами до самого дома Клары. Мы ужа дошли до ее порога, когда она шепнула:
– Тебя проводить?
Слова Клары меня задели.
– Как-нибудь сам.
И все же, когда Клара скрылась за дверью, я почувствовал, что душа моя затрепетала. У меня за спиной стоял Михалыч, и я не знал, что от него ожидать. Пару минут я не двигался, затем быстрым шагом направился в сторону дома. Я готов был молиться бабушкиному Богу, чтобы он помог мне добраться в целости и невредимости. К счастью, в планы Михалыча не входило меня утюжить. По крайней мере, не сегодня.
Клара – Виктору
22 марта 1938
Витька, это уже совсем беспредел!
Михалыч просится на главную роль в нашем новом спектакле.
Антонина Дмитриевна сказала, что он прекрасно подходит! А это значит, что мне придется танцевать с Михалычем целых два танца. Витька, что делать? Отказаться от роли? Я сейчас заплачу!
Ты знаешь, что до слез меня довести практически невозможно.
Он мне противен! Как представлю, что его лицо будет в десяти сантиметрах от моего… Да ни за что!
Витька, ты мой последний шанс. Попробуйся на эту роль. Прошу тебя. На кону моя жизнь!
Виктор – Кларе
23 марта 1938
Дорогая Клара!
Нужно что-то придумать. Дай мне немного времени.
Если Михалыч идеальный кандидат, едва ли я подхожу на роль. Здесь надо действовать хитрее.
Не переживай раньше времени.
С уважением, Виктор
Виктор – Кларе
24 марта 1938
Дорогая Клара!
Я всю ночь не спал, размышлял.
Антонина Дмитриевна не догадывается, что Михалыч за человек. Он ведь все репетиции прогуливать будет.
Тебе придется пойти на крайние меры. Как Германия в восемнадцатом году предъявила Советскому правительству ультиматум перевести Черноморский флот из Новороссийска в Севастополь под угрозой наступления на Москву[21], так и ты угрожай уходом из театра, если Антонина Дмитриевна утвердит на главную роль Михалыча.
Если манипуляции не пройдут, пусть вместо тебя на главную роль ставят кого-то другого. Не переживай, тут мигом все вскроется. Михалыч попросту перестанет посещать кружок и тем самым подтвердит твои слова, что он ненадежный элемент.
Михалыч не знает, на кого напал.
С уважением, Виктор
Клара – Виктору
27 марта 1938
Ох, Витька, видел бы ты лицо Михалыча.
Я пришла в кружок на полчаса раньше и сразу к Антонине Дмитриевне.
– Антонина Дмитриевна, Антонина Дмитриевна, я не могу играть главную роль.
– Отчего же? Что-то случилось?
– Посы случились, Антонина Дмитриевна. Пока не исправлю отметки, не смогу на репетициях целыми днями пропадать. Поставьте вместо меня кого-то. А в следующий раз я никому главную роль не отдам. Ни за что. Честное-пречестное.
– Кого же мы теперь поставим?
– Галка бы очень хорошо подошла.
– Вы же друг друга на дух не переносите?
– Это неправда. Да и разве нет во мне человечности? Разве не вижу я, как она о главной роли мечтала.
– Не знаю, справится ли Галина. Подозрительно это, Клара. Это из-за нового партнера?
Я не ответила.
– Клара, что за детский сад?
– Я не буду с ним танцевать.
– Вот оно что.
Антонина Дмитриевна задумалась.
– Нет, я не могу сказать ему, что он не будет играть. Человек, может, впервые инициативу проявил. Надо всем давать шанс исправиться. Глядишь, станет актером и будет вспоминать, как Антонина Дмитриевна дала ему путевку в жизнь.