Выбрать главу

— Да вы садитесь! — Охлынин гостеприимно и приветливо похлопал по скамейке возле себя.

Девушка мельком взглянула на часы.

— Вам сколько осталось до отхода поезда?

— Пять минут, — рассеянно отозвалась она, вся поглощенная стихами.

Вадиму это польстило.

— "Только в эти пять минут можно сделать очень много…" — пробормотал он.

Девушка его не услышала, читая с прежним вниманием.

— Вам нравится? — спросил Вадим.

— По-моему, вы талант, — сказала незнакомка.

— Ну, что вы, — заскромничал окончательно растаявший поэт. — Мне еще работать над собой и работать… А вас как зовут?

— Ариадна! — закричала женщина из открытого окна. — Ты опять забыла обо всем на свете?! Поезд с минуты на минуты тронется!

"Ну и имя! — удивился Вадим. — Никогда не слышал… Хотя вроде была героиня с таким именем и своей нитью в мифологии".

Вадим вырос не слишком образованным и начитанным.

— Извините, — торопливо пробормотала девушка, возвращая газеты. — Мне пора…

Вадим вскочил со скамейки:

— Подождите! Разве я вас больше никогда не увижу?.. Как же так?.. Этого не может быть…

Она виновато развела руками и побежала к своему вагону.

— Напишите мне свой адрес! — крикнула она на бегу.

Вадим представил, как встретит письмо незнакомой женщины Тамара, и немного смутился.

— Я дам телефон редакции! — мгновенно сообразил он.

Девушка кивнула, прыгая на ступеньку вагона.

Вадим наспех набросал несколько цифр, подлетел к медленно отползающему от перрона поезду и сунул листок в девичью руку, протянутую из окна.

— Я буду ждать! — крикнул он.

Ариадна опять кивнула. Поезд меланхолично набирал ход. И Вадим вдруг задумался: зачем он дал этой непонятной девице телефон? Почему вообще с ней заговорил? Чего хотел и добивался?

Озадаченный, он вернулся на свою любимую скамейку.

— Чего, милок, присмотрел себе невесту? — весело спросила одна из торговок. Никто здесь ничего не знал о Вадиме. — Кадру, как говорит мой внук.

Остальные дружно засмеялись.

"Присмотрел, — грустно подумал Вадим. — Уже вторую… Не многовато ли? Я все-таки не мусульманин, на гарем не потяну… Как все непонятно вышло… А все-таки мои стихи ей очень понравились".

И довольный собой, удовлетворенный, он сунул газеты в сумку, на свое законное место. До следующего неожиданного читателя.

4

Эта красивая и хорошо, всегда модно одетая женщина действительно довольно часто давала Роману бесплатные билеты в разные культурные центры и дома. А он очень любил туда ходить. Еще до знакомства с этой дамой Роман однажды совершенно случайно (тоже кто-то дал билет) попал на вечер в Домжур. И на веки прикипел к этой культурной и красивой, как ему казалось, среде, к этой свободной раскованной своеобразной атмосфере, к этим интересным, ярким, незабываемым вечерам, встречам и концертам.

Когда он встретил на вечере в Доме литераторов ту прекрасную женщину (как же ее все-таки звали?), возле нее стоял элегантный плотный тип с черными, немного седеющими бакенбардами. Ими он и привлекал к себе всеобщее внимание. А она рассеянно смотрела вокруг плывущими ореховыми глазами, словно пропуская сквозь себя окружающую обстановку.

Роман подошел и поздоровался. Она искренне обрадовалась знакомому лицу.

— Мы с Вадимом как раз обсуждаем один вопрос, — в ее глазах запрыгал смех. — Видите этот бюст?

Роман повернулся. Они стояли возле небольшого бюста Льва Толстого.

— Вы будете смеяться, но это единственный здесь не член Союза писателей. Что он тут делает? Ведь у него нет и никогда не было билета СП!

Роман засмеялся. Ее спутник усмехнулся, показав отличные плотные зубы.

— Вам здесь нравится? — продолжала она.

— Да, очень, — искренне ответил Роман.

— Ну и хорошо! Я постараюсь почаще давать вам сюда билеты. С помощью Вадима. Пойдемте в зал!

Она взяла своего спутника под руку, легко и свободно, и повела к открытым дверям. Шелковое платье волновалось вокруг ее ног, тоже ею очарованное. Роман двинулся следом на некотором отдалении.

— У вас редкий, замечательный характер, — сказала она ему как-то, вручая очередные приглашения в ЦДЛ. — Вы умеете принимать жизнь такой, какая она есть, и ничего другого от нее не требовать. А еще по-настоящему любите литературу и театр. Ведь так?

Роман никогда не задумывался о своем характере: жил, как живется. Всегда был в курсе культурных новостей, обязательно с утра просматривая газеты подписчиков. А ЦДЛ казался ему немного странноватым. Однажды в туалете растерявшийся Роман, стоявший у писсуара, обнаружил к своему стыду и ужасу позади себя меланхолично-понурого вида девицу-уборщицу, спокойно вытирающую щеткой пол. Другого времени не нашла?!