Утром 1 августа в этот район подошла 3-я гвардейская танковая армия П. С. Рыбалко.
К августу войска 1-го Белорусского фронта вышли в район Седльце.
Бои были тяжелыми, кровопролитными. Враг предпринимал ряд последовательных контрударов. И вот в это время началось восстание в Варшаве. Немцы бросили против почти безоружных варшавян танки, артиллерию, авиацию. Фашистские головорезы выполнили приказ своего фюрера — затопили Варшаву кровью.
После войны варшавяне при братской помощи советского народа возродили свою столицу, бережно, по чертежам, восстановив ее былой облик и еще больше украсив Варшаву.
В сорок четвертом мы, естественно, не могли еще знать, что после войны в Польше, как и в других странах Восточной Европы, власть возьмет в руки народная демократия, которую возглавят коммунистические и рабочие партии, в Польше — Польская рабочая партия и что она поведет свой народ по пути строительства социализма. Что быстро залечит Польша свои раны, нанесенные войной, так быстро возродит свою столицу. Мы были полны самых теплых чувств к братскому народу, который так радушно встречал нас. Никогда не забуду, как подбирали поляки на поле боя наших раненых солдат, как выхаживали их, спасали от потери крови, от смерти…
В возродившейся, как Феникс, красавице Варшаве я бывал после войны не раз. Этот город дал свое имя Варшавскому Договору, миролюбивому, но боевому союзу социалистических стран, готовых встать на защиту своих социалистических завоеваний, если им будут угрожать силы агрессивного военного блока НАТО или любые другие силы, которым не дают покоя лавры нацистских вояк.
То, что Варшавский Договор, союз братских армий, — сила достаточно грозная, чтобы противостоять любой агрессивной силе, достаточно ясно продемонстрировали совместные боевые учения братских армий, имевшие место в последние годы.
Наши войска, захватив плацдарм на западном берегу Вислы, продолжали накапливать здесь силы. Противник тоже сосредоточивал резервы с целью отбросить назад советские части — он понимал всю опасность складывающейся ситуации. Из Румынии прибыли 3-я и 23-я танковые дивизии противника, из Германии — три отдельные бригады штурмовых орудий, несколько отдельных танковых батальонов, пехотные бригады. Спешно были пополнены танками 16, 17, 24-я танковые дивизии. Прибыли в полном составе 1-я танковая и 20-я моторизованная дивизии. Крупная танковая группировка, сосредоточенная в районе Сташува и Стопницы, должна была ударом на Баранув рассечь советские войска и уничтожить их по частям.
В подразделениях группы армий «Северная Украина» зачитывался «знаменитый» приказ фюрера: «Мы не можем позволить русским наступать дальше. Потеря Кельце означала бы утрату важнейшего опорного пункта на подступах к Восточной Германии… Приказываю: группе армий «Северная Украина» ликвидировать русские плацдармы в районах Баранува и Магнушева. А. Гитлер»[37].
Ну-ну, приказывай… Только выполнят ли твой приказ?.. Нынче ведь не те времена, когда немецко-фашистские войска наступали по Европе, словно прогулку совершали по бульварам…
Вслед за контрударом, который противник осуществил 1 августа, утром 11 августа 3-я и 16-я немецкие танковые дивизии при мощной поддержке авиации нанесли удар в направлении на Сташув, Баранув, а 1-я и 24-я танковые, 20-я моторизованная — на Климентув, Копошивницы. Перешел в наступление и 42-й армейский корпус врага. По всей Сандомирской дуге развернулись жестокие сражения.
Кое-где врагу удалось даже продвинуться километров на десять. Но танковый его таран наткнулся на сильную нашу противотанковую оборону и увяз в ней. Всюду на полях сражений горели вражеские танки. Он бросил здесь в бой и новую секретную машину — «королевский тигр», тяжелый танк. Но советский танкист младший лейтенант А. П. Оськин подбил трех «королевских тигров» — их отправили в Москву.
Бои на Сандомирском плацдарме продолжались. 13 августа последовал очередной контрудар противника. В один из таких нелегких дней, когда наши с В. М. Гореловым бригады под непрерывной бомбежкой с воздуха, непрекращающейся артиллерийской бомбардировкой отбивали ожесточенные атаки гитлеровцев, к нам на НП прибыл из штаба фронта один танковый начальник, которого танкисты прозвали «Фан Фаныч». Прозвище это так приклеилось к этому человеку, что по прошествии нескольких десятков лет только оно и сохранилось в памяти тех, кто его знал.
37
Документы и материалы отдела истории Великой Отечественной войны Института марксизма-ленинизма. Инв. № 13681, «Журнал боевых действий 4-й немецкой танковой армии», тетрадь 2.