Выбрать главу

Химала-Чи окаменел.

– Вы зафиксировали сигнал, исходящий из Ока? – его глаза сузились. – Что же он сообщает?

Девушка наклонила голову в клириканца:

– «Чиба нунту зив-ар-а-тэ му ген», – пояснил тот. – «Чиба» повторяется чаще всего. Это имя малыша. «Нунту» – означает «малыш».

– Мы предполагаем, что это – язык Ушедших. Мать потеряла на Коклурне своё дитя. Другой причины открытия Ока нет. Им нужна помощь. И Око сразу закроется, мы уверены в этом.

Комендант с сомнением уставился на команду, всё ещё решая, шутят они или говорят всерьёз.

– Я не верю, – наконец проговорил он сварливо. – Вы не можете обладать такими технологиями, чтобы слышать голос Ушедших. Мне нужны доказательства. Они есть у вас?

Ульяна активировала связь через креоник, не спуская глаз с рептилоида, перевела в режим громкой связи:

– Рубка, ответьте капитану. Дайте трансляцию сигнала Ока.

Голос Василия:

– Есть капитан, активирую трансляцию.

Из креоника полилось шипение, прерывающееся тоскливым «Чиба нунту», «Чиба нунту зив-ар-а-тэ му ген». Ульяна видела, как изменился в лице комендант Химала-Чи. Как вытянулось его плоское лицо, округлились глаза, а цепочка серо-голубых кругов от шеи до острой ключицы окрасилась в бирюзово-зелёный.

– Откуда я могу знать, что это не фальсификация? – он неприязненно посмотрел на Ираля. – Помнится, господа клириканцы были мастера в этом деле. Может быть, вы вводите меня в заблуждение, чтобы избежать наказания?

Ираль посмотрел на низкорослого коменданта сверху вниз:

– Предполагаете, что Клирик намеренно направил к вам в сектор меня, чтобы обмануть о свойствах аномалии, собирающейся вас уничтожить? – между клириканцем и Химала-Чи росло напряжение.

Ульяна проговорила, отвлекая внимание обоих на себя:

– Только крохотная тахионная бомба, если взорвется, уничтожит и вас, и нас, – она посмотрела на коменданта в упор: – Послушайте, мы готовы предоставить вам сигнал до расшифровки, проверьте сами, – Ульяна повела плечом. – Мощность сигнала растет, мы рискуем оказаться в эпицентре локального конца света. В этом случае привлечение нас к ответственности, действительно, первостепенная задача, – девушка позволила себе усмехнуться.

Комендант отошёл от экипажа «Фокуса», прислонился к прозрачной перегородке. От тепла его тела по поверхности, словно бензин на воде, расплылись радужные пятна.

Ульяна решила, что пора пояснить:

– Фрегат «Фокус», о котором вы так пренебрежительно отозвались несколько минут назад, оснащен уникальным оборудованием. Он сам – биоморф, созданный и выращенный в лаборатории присутствующего здесь Артёма Паукова, – девушка кивнула в сторону спутника. – Фокус видит и слышит то, что не видит и не слышит ни одно принимающее или транслирующее устройство. Фиксирует поля и фарватеры, являющиеся для него естественной средой обитания.

Химала-Чи с уважением и интересом посмотрел на гостей.

– В таком случае я прошу вашей помощи, – он встал, выпрямился, став даже, кажется, на несколько сантиметров выше. – Нам необходимы ваши уникальные возможности для ликвидации чрезвычайной ситуации. Полномочиями, предоставленными мне Правительством Большой Гирны, я нанимаю ваш борт. Надеюсь, это не противоречит вашему путевому листу и инструкциям.

– Мы внесем необходимые коррективы, не беспокойтесь об этом, – Ульяна улыбнулась.

Комендант тяжело опустился в кресло:

– Чиба – кто это? Как он выглядит?

Ребята почти одновременно пожали плечами:

– Мы не знаем.

– У нас сохранились сведения, что Ушедшие не имели тела, – пояснил Ираль. – Это духи. Боги, если хотите.

Химала-Чи скептически хмыкнул:

– Эти сведения есть и у нас. Смерть тела – главное условие бессмертия души. Но это же не означает, что мы будем искать на Коклурне дух? Мифическое создание?

– Пожалуй, у нас нет другого выхода, – проговорила Ульяна. – Дух, значит – дух. Как бы вы к этому ни относились.

***

– Начинаю обратный отсчет, – голос Ульяны подхватывал ретранслятор и разносил по всему сектору. – Пять. Приготовиться секторам пять, семь, девять. Четыре. Команде «Фокуса»: активировать нейросвязь. Коэффициент двадцать пять, – она почувствовала присутствие Наташи и Кирилла в нейросети. Жжение по позвоночнику усилилось. Его проще переносить внутри транзакции. Сейчас, в состоянии покоя, это было практически невыносимо. Она знала: вначале начнут чесаться и зудеть ладони, от середины марсова поля к кончикам пальцев, под ногтевыми пластинами, поднимаясь медленно к плечам, растекаясь по позвонкам, проникая под ребра. Хуже всего, когда начнет чесаться нос. Кроме шуток. Это невыносимо. – Три. Ас-Тар, подтвердите готовность.

Шипение под потолком рубки. Голос оператора:

– Ас-Тар подтверждает готовность.

Ульяна напряженно улыбнулась: диаграмма активности Ока достигла «красной» зоны. Всего двадцать секунд на реализацию плана. Всего одна попытка.

Ладони вспотели от напряжения.

– Василий, готов?

– А то, – голос напряженный. Ульяна поняла: думает о сестренках и матери, ждущих его на Земле.

Перед глазами загорелась шкала загрузки.

– Пожелайте нам удачи, – прошептала.

Голос мгновенно осип.

Секторы пять, семь и девять планомерно погрузились в тишину. Остановилось движение на трактах, притаились оживленные маршруты. Прекратили работы техслужбы на станциях, задраив стыковочные шлюзы и отключив передатчики, которые могли бы повлиять на сигнал. Над Коклурном отчетливо разносилось «Чиба нунту зиварате му ген», повторяясь вновь и вновь с настойчивостью бессмертного. С каждым новым разом активность тахионов увеличивалась. Датчики пульсировали красным.

Ульяна внимательно вглядывалась в виртуальную карту сектора, мысленно отсчитывая секунды.

Раз. Чёрное, покрытое россыпью звезд, пространство. Мерный гул нейтронных гигантов, монотонное шептание планет. Все замерло в первозданном виде. В том, котором существовало когда-то, до появления Коклурна.

Два. «Чиба нунту зив-ар-а-тэ му ген» повторял голос вновь и вновь.

Три.

– Фокус фиксирует след, – сосредоточенный голос Василия. – Сектор пять. Система 2-1ZQ. Пятая планета.

Четыре.

Ульяна сделала поднятие карты в указанном секторе.

– Вижу! – закричала.

Серебристое облако отделилось от спутника планеты, медленно раскручиваясь подобно смерчу, неохотно направилось из системы, по пути забредая то к одной планете, то к другой. Малыш явно не торопился возвращаться.

Семь.

Активность тахионов продолжала расти.

– Ну же, давай быстрее, – умоляла Ульяна малыша.

Восемь.

Око заметило – сигнал метнулся через аномалию в седьмом секторе, сосредоточился в пятом. Пульсация тахионов.

Команда «Фокуса» затаила дыхание.

Десять.

Чиба развернулся и бросился навстречу зову, сметая на своем пути навигационные вехи, сминая пространство и вбирая в себя энергию.

Одиннадцать.

– Не успеем, – прошептал Артём.

Двенадцать.

Фотонный смерч метнулся к линзе пятого сектора, запрыгнул внутрь.

Тринадцать.

Аномалия, замерев, остановила пульсацию. Выбросы тахионов прекратились в одно мгновение, выровняв пространство в занятых секторах.

– Господи, нам же никто не поверит, – прошептала Ульяна, понимая, что с таким явлением – торопливым бегом Чиба, которого они называют фотонными флуктуациями и аномалиями – они, навигаторы Единой галактики, встречаются едва ли не каждый день.

На короткое мгновение Ульяна увидела окутанную инфракрасным излучением фигуру. Длинные волосы распущены, спутались с тонкой тканью головного платка. Прижимая к себе младенца, она удалялась в неизведанную глубину Вселенной. За ней медленно смыкалось Око.

Даже бессмертие – не избавление от суеты.

Боги – всего лишь бессмертные люди.