Так же как великий комик, Андроников вводил в свои рассказы номера, которые можно было бы назвать аттракционами. Чего стоит, например, рассказ (и показ!) того, как знаменитый дирижер Фриц Штидри ел спагетти, продолжая напевать Первую симфонию Малера!.. Я бы не побоялся сопоставить этот эпизод со знаменитым «Танцем булочек» из «Золотой лихорадки».
И еще есть одно, что сближает Андроникова и Чаплина.
При всей несомненной своей изысканности, искусство обоих имеет глубоко демократические корни, оно доступно и понятно зрителям всех категорий…
Позже я узнал, что уникальный дар Андроникова-имитатора высоко ценил такой строгий в своих оценках Мастер, как Мейерхольд. Давая артисту указание имитировать манеру всем известного персонажа, Мейерхольд, если его не устраивал актерский показ, говорил: «Пойдите к Андроникову, пусть он обучит вас этой технике».
Я знал, что искусством Андроникова восхищался также любимый ученик Мейерхольда и мой Учитель — Эраст Павлович Гарин. Я записывал Гарина, когда делал мультфильм «В мире басен». Фильм этот не хотели принимать в главке (так сокращенно называли Главное управление по кинематографии), и Гарин, которому фильм очень понравился, решил предпринять что-либо в его защиту. И вот однажды я прихожу к Гариным и слышу еще из передней, как Эраст Павлович раскатистым голосом, каким начинающие артисты обычно тренируют дикцию произнесением скороговорок, громко произносит: «Луар… Лаур… Лаур… Луар…» Я решил, что Эраст Павлович собрался в туристическую поездку во Францию и разучивает названия французских рек. Но на всякий случай, войдя в комнату, спрашиваю:
— Что это за упражнение вы проделываете?
— Да вот, — отвечает Гарин, — разучиваю (именно так он и сказал: разучиваю) отчество Андроникова. Хочу ему позвонить, рассказать про ваш фильм — пусть посмотрит. Ему, как специалисту по русской литературе, думаю, будет интересно…
Не помню, звонил ли в этот раз Эраст Павлович Ираклию Луарсабовичу. Но вот пришел черед и мне уже по другому поводу, набравшись храбрости, обратиться к Андроникову. Я задумал тогда фильм по рисункам Пушкина. Сценарий фильма в главке отказались утверждать и даже формулировку для этого придумали: «По причине несоответствия специфике мультипликации». Чиновники всегда знают, что чему соответствует, а что — нет.
Ну ладно, чиновники. Но известные литературоведы-пушкинисты — Д. Благой, Т. Цявловская — также подозрительно посматривали на идею мультфильма. Дело в том, что они кормились, в прямом и переносном смысле, от попыток атрибуции пушкинских рисунков и научной трактовки этих доказательств, а чаще — сомнительных предположений. Естественно, иной подход к пушкинской графике, трактующий ее прежде всего в образном плане, казался им чуть ли не кощунственным.
Прочтя сценарий в моем присутствии, Ираклий Луарсабович тут же сел за пишущую машинку и написал отзыв, в котором говорилось, что при всем уважении к бесценным заслугам коллег он поддерживает идею фильма и надеется, что студия сможет «подарить нас» оригинальным произведением. Оборот «подарить нас» из лексикона пушкинского времени произвел на меня и впоследствии на всех, кто знакомился с этим документом, неизгладимое впечатление.
Своим приходом я оторвал Ираклия Луарсабовича от излюбленного занятия — он остановил в проигрывателе вращение черного диска с симфонией Шостаковича. Но, вручив мне напечатанную страницу, Андроников не выпроводил меня тотчас же, а велел милейшей Вивиане Абелевне нести к столу арбуз. Арбуз был неописуемо сладкий и неправдоподобно красный. Я в жизни не ел более вкусного арбуза, чем тот, которым угощали меня Андроников и его жена.
А меня после многочисленных мучений все же запустили с фильмом, впоследствии увенчанным Государственной премией России.
Такова была сила слова Андроникова.
Н. Двигубский. 1960-е гг.
И. Андроников на эстраде. 1960-е гг.
И. Андроников.
«За шефа!»[28]
Я познакомился с Александром Зиновьевичем Крейном в начале шестидесятых годов. Теперь, когда я вспоминаю об этом, мне кажется, что эта встреча не могла не состояться.
Я родился и прожил часть жизни — «детство, отрочество, юность» — в Мансуровском переулке, соединяющем Остоженку и Пречистенку. В нижней части последней, на другой стороне улицы, находится особняк, в котором и разместился музей А. С. Пушкина.
Учась на режиссерском факультете ВГИКа, я так и не удосужился посетить этот музей. Однако, закончив институт, я стал интересоваться близлежащей культурной жизнью. Первый же осмотр экспозиции музея А. С. Пушкина завершился в одном из залов, в котором при весьма жидком скоплении публики двое неизвестных мне молодых актеров — «он» и «она» — читали «Роман в письмах» Пушкина. Делали они это, как сказал бы большой знаток и ценитель прозы Пушкина Зощенко, весьма и весьма «маловысокохудожественно» — так, во всяком случае, мне показалось.
28
Публикуется по: Хржановский А. Ю. За шефа! // Рыцарь русской культуры. Воспоминания об А. З. Крейне. М., 2005.