Довольно здравое суждение, особенно со стороны человека, столь приверженного идее собственной смерти.
Дневник Брэма Стокера
7 ноября 1888 года, 8 часов вечера
Глубоко роет ищейка Эбберлайн, преследуя лиса, да только лезет он не за тем лисом, а за фальшивым Тамблти! Дела, о которых пойдет речь дальше, дурно пахнут, однако записано должно быть все. Итак.
По прошествии нескольких дней Кейн, разумеется не под своим именем, вступил в контакт с мистером Хэммондом, ныне проживающим в доме № 19 по Кливленд-стрит, ничем не примечательной улице, расположенной между Риджентс-парком и Оксфорд-стрит. Дом мистера Хэммонда один из тех, куда «уранисты»[244] отправляются на поиски уличных мальчишек, готовых на… что угодно за четыре шиллинга. Сегодня с утра Кейн заплатил четверым мальчишкам за их согласие участвовать в нашей инсценировке, предварительно удостоверившись, что они известны полиции и потому очередная встреча с ней не причинит им большого вреда. Этот вопрос решен. Теперь осталось лишь создать дионисийскую живую картину с нашим фальшивым Тамблти и его новообретенными «друзьями». Пока Кейн с Пенфолдом занимались этим, я, как и было обещано, послал весточку лично инспектору Эбберлайну:
«Американец появился, его можно будет схватить сегодня в 4 часа дня в пределах Кливленд-стрит, вероятнее всего, возле дома № 19.
Он использует имя Фрэнк Таунсенд».
Итак, в настоящий момент мистер Пенфолд, он же Фрэнк Таунсенд, он же Фрэнсис Тамблти, сидит под замком в здании полицейского суда на Мальборо-стрит по обвинению в злостном нарушении благопристойности из четырех пунктов, по одному на партнера по инсценировке.[245] Из-за незначительности правонарушения Эбберлайн должен будет в течение одного дня допросить Т., после чего или его вернуть в заточение по подозрению в причастности или соучастии в уайтчепелских убийствах, или отпустить под залог на семь дней и попытаться собрать против него больше улик, после чего… Ну что ж, будем действовать исходя из обстановки.
В настоящее же время мы нервничаем, сидя в номере «Карфакса»: это дельце слишком горячее, чтобы заниматься им дома. Кейн считает и пересчитывает деньги, предназначенные для залога. Сперанца сидит со своим Эсхилом, довольная тем, что получила от Констанции реквизит, необходимый для нашего последнего акта. Торнли со своей стороны передал нам свою веру в мистера Пенфолда, от которого зависят все наши планы. Он выполняет все наши пожелания лишь потому, что мы вызволили его из Степни-Лэтч. Только что доставили телеграмму: Пек сообщает из Эдинбурга, что все готово.
Эдинбург! Между ним и нами, между страхами этой пятницы и нашим отъездом, назначенным на воскресенье, всего лишь 51 час. Остается только молиться, чтобы все прошло по сценарию.
Дневник Брэма Стокера
9 ноября 1888 года
Успех! Торнли и Кейн только что покинули гостиницу и направились на Мальборо-стрит с залогом на руках. Его предстоит передать двум особам, которых еще предстоит выбрать, тем, кого не знает Эбберлайн и которые согласятся внести деньги от своего имени. Сумма залога определена в триста фунтов. Что может означать столь внушительная сумма? Лишь одно: Эбберлайн предпочитает держать Т. под рукой. А это хорошо, ибо впоследствии, когда придет время, он по-прежнему, как мы и рассчитываем, будет подозревать и преследовать именно Т.
Разумеется, Тамблти знает, что мы сделали: ведь новость о его собственном аресте появилась в сегодняшних газетах, а он поклялся следить за нами… лучше не знать откуда. Может статься — из самого ада. Боюсь, однако, вид своего имени в газетах его не воодушевит. И что он намерен делать? Молю бога, чтобы он, уложив уже добытые сердца, отправился за нами в Эдинбург. Молю, молю, молю, чтобы все ограничилось только этим.
Между тем мистер Пенфолд создает больше вопросов, чем дает ответов, тем более что ему пришлось провести два нелегких дня, вернувшись в заточение. Но похоже, роль удалась ему хорошо. Он будет оставаться под залогом в течение семи дней, за которые Эбберлайн и его люди постараются найти повод для предъявления обвинения. Семь дней начиная с сегодняшнего. Как изменится ситуация за семь долгих дней?
Дневник Брэма Стокера[246]
Неужели наше высокомерие беспредельно? При одном воспоминании о том, что мы относились прежде ко всему этому как к игре, меня мутит, и мистер Пенфолд с его манией самоубийства кажется мне самым здравомыслящим из всех нас.
244
«Уранисты» — термин того времени, происходящий от немецкого слова Urning и впервые использованный Карлом Генрихом Ульрихсом в серии книг, известной в переводе на английский язык под общим названием «Загадка любви между мужчинами», и введенный в обиход викторианцами, только начинавшими тогда затрагивать подобные темы.
246
Дата отсутствует, но эта запись, по-видимому, была сделана в субботу, 10 ноября 1888 года, в часы, последовавшие за обнаружением убитой Мэри Келли.