О, это был настоящий лик ада, восставшего ада!
Все его волосы, включая растительность на лице, заметно порыжели, даже покраснели. Макушка стала липкой от пота, кожа на скулах натянулась, как барабан, глаза закатились, челюсть отвисла, так что рот широко распахнулся, давая выход ужасному извержению, демонстрируя зев и распухший язык, на котором… Где найти слова, подходящие для описания невероятного?
На языке Тамблти, на его усах, подбородке, горле шевелились, ярко светясь среди черной блевотины, семь маленьких скорпионов, тех самых, которых, согласно преданию, получила Исида от Секвет для защиты младенца Гора от Сета. Но сейчас повелевал ими именно он, Сет, произнося их имена устами американца, который, оставаясь неподвижным, если не считать дрожащих век, возглашал нараспев снова и снова:
— Тефен, Бефен, Местет, Местетеф, Петет, Фетет, Матет…
Казалось, остальные восприняли эти имена как тарабарщину, если вообще их услышали. Биллиам, именно он, наклонился и коснулся плеча Тамблти, как поступил бы человек, желающий разбудить спящего. Черные зрачки Тамблти стремительно вернулись на место, кожа на левой щеке лопнула, из трещины стала сочиться черная жидкость, и скорпионы устремились к ней, словно желая напиться. Фрэнсис Тамблти застыл в коленопреклоненной позе, преображенный до неузнаваемости. По белоснежной коже растекалась черная жижа, на фоне которой поблескивали белые скорпионы, а волосы приобрели огненно-рыжий оттенок.[138]
Йейтс отпрянул от Тамблти, но Император потянулся, чтобы вытереть лицо человеку, пораженному припадком.
— Осторожно, — предупредил я. — Они жалят.
Мой капюшон был теперь откинут, а с ним отпали и все притязания на анонимность, ибо Император обратился ко мне по имени:
— Что вы имеете в виду, мистер Стокер? Что значит «жалят»? Этого человека стошнило, и прежде всего ему нужно умыться. Правда ведь, бедолага?
С этими словами он погладил Тамблти по плечу, и тот повернулся ко мне.
Мог ли я отвернуться? И я увидел, как семь скорпионов исчезли во рту Тамблти, растянувшемся в улыбке, и в шраме на его щеке. Я услышал, словно многократное эхо, как он повторяет их имена. Неужели остальные вообще ничего не слышали? Неужели я один видел этих скорпионов, слышал, как демон отзывает их?
И тогда я решился спросить:
— Разве вы не видите…
Тамблти перебил меня, произнеся своим вкрадчивым тоном: «Сто-кер». Он улыбался, он ухмылялся, когда снова по слогам проговорил мое имя: «Сто-кер», а потом шикнул на меня, как на ребенка.
— Видите, — сказал Император, услышав что-то совершенно другое, — он хочет всего лишь, чтобы вы протянули ему руку помощи… Вы ведь, конечно, сделаете это, мистер Стокер?
В этом не было необходимости, ибо Тамблти, поднявшись, уже сам схватился за мою руку, в то время как Владетели храма — я просто ушам своим не поверил — попросили у него прощения. Извинились перед ним! Может быть, они слишком быстро исполнили весьма замысловатый обряд… и в храме было сегодня очень уж жарко… и, наверно, ордену не следовало в этот день собираться? Но неужели они не видели того, что видел я? Где была Констанция? Где были остальные адепты? Конечно, они могли бы подтвердить все то, что я видел. Но нет, они не сделают этого.
Констанция заболела и слегла на Тайт-стрит. Биллиам только злится, и ответа на вопрос: «Что вы видели в прошлую пятницу?» — от него не дождаться, Флоренс Фарр вообще отрицает, что там присутствовала. Пек вернулся в Эдинбург, откуда я, пока безрезультатно, ожидаю его ответа на две мои телеграммы. Похоже, что я один из всех адептов не нырнул головой вниз, в Лету![139] Чудеса, да и только. Я мог бы усомниться в себе, в своем здравомыслии, если бы не боялся ответа. Вместо этого я буду придерживаться фактов, какими бы странными они ни казались, и собирать их, насколько смогу, побольше, и тут не обойтись без К-Е-Й-Н-А. Я отправлюсь к Кейну. Я вытрясу из него правду о Тамблти. Я узнаю историю этого человека от Кейна во что бы то ни стало, ибо от самого Тамблти мне этого не добиться. В этом я очень скоро убедился.
Мне надо было быстро покинуть храм, но я понял, что мне не позволят уйти без Тамблти. Очевидно, он ранее говорил обо мне с Властвующими и наверняка воспользовался моим именем, чтобы обманом проникнуть в орден, и поэтому теперь все считали, что я несу ответственность за больного американца. Пусть так. Я выведу его из храма, если это поможет мне выбраться самому. Но как только мы окажемся на улице, я задам ему вопросы. И пусть он, черт возьми, на них ответит!
138
Вот что сообщила моя добрая знакомая, работающая в отделе древностей Лувра, — женщина весьма любезная и не склонная задавать лишние вопросы. Существуют варианты написания имени Сет — Сетеш или Сутекх, — произношение которых сходно с произношением слова tesherit, от которого пошло dessert, обозначающее пустыню, сходное, в свою очередь, по звучанию со словом tesher, которое означает «рыжий, красный». Поэтому Сет после его падения стал ассоциироваться с пустыней и со всем красным, а поскольку рыжий цвет волос среди египтян — большая редкость, этот атрибут Сета еще больше связал его с иноземцами и закрепил его статус как египетского антибога, воплощения зла. Заметим также, что волосы Джонатана Харкера неожиданно поседели, когда он гонялся за графом Дракулой.
139
Река Лета в греческой мифологии протекает через Аид и дарует забвение тем, кто в ней искупался.