Отец Анны Григорьевны долгое время состоял в должности придворного бакмейстера[92], потом занял высшую должность при дворцовой кухне – мундкоха[93] двора Его Императорского величества. Происходил он из малороссов, носивших фамилию Снитко. Характеризовали его как человека веселого, добродушного, увлекающегося театром и литературой.
Ее мама, Анна Николаевна, шведка финского происхождения, являлась лютеранкой и имела очень привлекательную внешность. В возрасте 19 лет у нее появился жених, но, к огромному горю молодой девушки, он вскоре погиб во время Венгерской кампании. Под влиянием эмоций она решила, что замуж никогда не выйдет. Но спустя некоторое время приятельницы ее матери привели на какое-то мероприятие двух потенциальных кандидатов в мужья, и она обоим юношам понравилась. Когда же спросили мнение Анны, она ответила, что ей понравился «тот старичок, который все время рассказывал и смеялся»[94]. Этим старичком оказался Григорий Иванович. На тот момент ему было 42 года, а ей – 29. Знакомство состоялось. То, что Анна Николаевна плохо знала русский язык, а он – французский, не стало препятствием для их совместной симпатии. Для вступления в брак невесте требовалось перейти в православие. «Она никогда не раскаивалась в том, что переменила религию, “иначе, – говорила она, – я бы чувствовала себя далеко от мужа и детей, а это было бы мне тяжело”»[95]. Такова история создания семьи, где родилась наша главная героиня. В этом браке появилось на свет шестеро детей, трое из которых умерли в раннем возрасте.
Детство Анна всегда вспоминала с большой теплотой: «…отец и мать нас всех очень любили и никогда не наказывали понапрасну. Жизнь в семье была тихая, размеренная, спокойная, без ссор, драм или катастроф». Анна, или Неточка (семейное имя Анны. – Прим. авт.), считалась одной из первых учениц в училище Святой Анны, затем с медалью завершила обучение в Мариинской женской гимназии и поступила на Педагогические курсы. Их ей пришлось оставить из-за тяжелой болезни отца. Но он настоял, чтобы дочь получила профессию, и А. Сниткина пошла учиться на стенографические курсы. В 1866 году Григорий Иванович умер. Неточка тяжело переживала утрату. Для того чтобы несколько отвлечь ее от печальных мыслей, преподаватель П.М. Ольхин[96] предложил ей писать стенографически несколько страниц какой-нибудь книги и отправлять ему. Он находил в ее работах ошибки, исправлял их и посылал обратно ученице. В результате переписки буквально за время летних каникул Анна приобрела такой профессиональный навык, что ее можно было рекомендовать для литературной работы. И работа не заставила себя долго ждать. Осенью 1866 года П.М. Ольхин дал ей бумажку, на которой значилось: «Столярный переулок, угол. М. Мещанского, дом Алонкина, кв. № 13, спросить Достоевского». Хорошо зная творчество Достоевского с детства, она чрезвычайно обрадовалась предстоящему знакомству и сотрудничеству, но искренне перед этим волновалась. «Всего более волновалась я о том, как буду с ним говорить. Достоевский казался мне таким ученым, таким умным, что я заранее трепетала за каждое сказанное мною слово»[97].
Впечатления от первой встречи Анна помнила всю жизнь и уже спустя много лет описала их в своем дневнике. Я приведу лишь краткую их часть, чтобы воссоздать атмосферу, которая была в тот день. «С первого взгляда Достоевский показался мне довольно старым. Но лишь только заговорил, сейчас же стал моложе… Но что меня поразило, так это его глаза; они были разные: один – карий, в другом зрачок расширен во весь глаз и радужины незаметно. Эта двойственность глаз придавала взгляду какое-то загадочное выражение. Лицо Достоевского, бледное и болезненное… Он был видимо раздражен и не мог собраться с мыслями. То спрашивал, как меня зовут, и тотчас забывал, то принимался ходить по комнате и ходил долго, как бы забыв о моем присутствии… Он мне не понравился и оставил тяжелое впечатление». В тот день Анна приходила к Достоевскому дважды, так как в первый раз он не смог диктовать ей и попросил зайти позднее. Вторая встреча оказалась более спокойной. А.Г. Сниткина держала себя достойно и очень серьезно, именно это приятно поразило писателя. Они разговорились. Федор Михайлович рассказал ей о дне «смертной казни» и о своих чувствах в тот момент. Анна оценила его откровенность. Уже поздно вечером, подводя итоги непростого дня, она отметила: «…в первый раз в жизни я видела человека умного, доброго, но несчастного, как бы всеми заброшенного, и чувство глубокого сострадания и жалости зародилось в моем сердце…»
93
Мундкох – повар, готовивший исключительно для императорской семьи. Эта должность считалась вершиной придворной поварской карьеры.
96
Ольхин Павел Матвеевич – русский популяризатор науки и техники, стенограф, редактор, переводчик.