Д. сказал:
— Я доказывал ему, что не крал вашей машины.
— Конечно, нет!
Л. поклонился:
— Мне надо идти. Лорд Бендич ждет меня.
Лакей открыл дверь, и Л. скрылся в большой комнате.
— Ну, — сказала она, — вы еще помните свое обещание — отпраздновать победу?
Она взглянула на него с напускной бравадой — нелегко встречаться с мужчиной после того, как первой призналась ему в любви. Интересно, — подумал он, — не попытается ли она и сейчас объяснить все происшедшее тем, что плохо соображала после виски. Но Роз сказала с отчаянной прямотой:
— Вы не забыли вчерашний вечер?
— Я все помню. Только праздновать нечего. Они выкрали у меня документы.
Она быстро спросила:
— Но вам они ничего не сделали?
— О, они проделали это безболезненно. Вы не знаете, как давно работает здесь привратник?
— Не знаю. Вы, может быть, думаете, что я живу здесь? — Она тут же сменила тему. — Что вы им сказали?
— Я сказал им правду.
— Получилась мелодрама?
— Да.
— Я же вас предупреждала. А как отнесся к этому Фурт?
— Фурт?
— Форбс. Я его зову Фуртом.
— Не знаю. Говорил главным образом Бригсток.
— Фурт по-своему честный человек.
Она плотно сжала губы. Наверное, размышляла над своеобразной честностью Фурта. Он снова почувствовал огромную жалость к этой девушке, чужой в доме своего отца, вынужденной не верить жениху и нанимать каких-то частных сыщиков. Подумать только — она была несмышленышем, когда он женился! Как мало нужно времени для страшных перемен в жизни человека.
Роз сказала:
— В вашем посольстве хоть кто-нибудь может за вас поручиться?
— Не думаю. Мы им не доверяем. Кроме разве второго секретаря.
— Попытаться все-таки стоит. Я возьму с собой Фурта. Он не дурак.
Она позвонила в колокольчик. Появился лакей.
— Я хочу видеть мистера Форбса.
— Сожалею, мадам, но он занят на совещании.
— Не важно. Скажите ему, что мне срочно нужно с ним поговорить.
— Лорд Бендич распорядился…
— Вы, наверное, понятия не имеете, кто я. Вы, как видно, здесь новенький. Я вас знать не обязана, а вот вам бы меня знать следовало… Я дочь лорда Бендича.
— Очень сожалею, мисс. Я не знал…
— Идите и передайте Форбсу то, что я велела. — Когда слуга ушел, она сказала: — Да, значит, он тут недавно.
Когда дверь открылась, до них донесся голос Фетинга:
— Торопиться некуда. Лучше поспать.
— Если действительно этот лакей украл ваши документы… — сказала Роз.
— Я в этом убежден.
Она продолжала с яростью:
— Он у меня останется без куска хлеба. Ни одна биржа труда в Англии…
Вошел мистер Форбс.
— Фурт, — сказала она, — я хочу, чтобы вы для меня кое-что сделали.
Он прикрыл за собой дверь.
— Все, что угодно.
Несмотря на свои брюки-гольф, он был похож на восточного царька, готового повергнуть к ее ногам любые сокровища. Она сказала:
— Эти идиоты ему не верят.
Глаза, смотревшие на Роз, стали влажными. Что бы там ни доносили частные сыщики, он был в нее безнадежно влюблен. Форбс повернулся к Д.
— Простите, но вы нагородили прямо какие-то чудеса.
— Но я нашла пулю! — возмутилась Роз.
Теперь, когда он был здесь один, без своих компаньонов, он выглядел старше и больше походил на еврея — чертами лица, брюшком.
— Я сказал — чудеса, но ведь и чудеса иногда случаются.
Где-то в жизни его далеких библейских предков была пустыня, мертвое соленое море, безлюдные горы и разрушенные трубными звуками стены Иерихона[24]. Этот человек имел основания верить в чудеса.
— Что они там делают? — спросила Роз.
— Ничего особенного. Старый Фетинг — поразительная дубина. И Бригсток — тоже. Не думайте, что вы единственный человек, которому Бригсток не доверяет, — обратился он к Д.
Роз сказала:
— Если бы можно было доказать, что мы не врем…
— Мы?
— Да, мы.
— Если доказательства меня убедят, я подпишу контракт на максимальное количество угля, какое только смогу поставить. Вам этого угля не хватит, но наверняка за мной последуют другие.
Форбс с беспокойством смотрел на них. Он как будто чего-то испугался. Наверное, этот человек жил в постоянном страхе увидеть объявление в газете: «Состоялась свадьба», или услышать ходившие по городу слухи: «А вы слышали, дочь-то Бендича?..»
— Вы можете сейчас поехать в посольство? — спросила она.
— Но он же говорит, что никто в Лондоне…
24
Иерихон — один из древнейших городов в Палестине на территории современной Иордании. В конце второго тысячелетия до н. э. разрушен вторгшимися в Палестину еврейскими племенами. По библейскому преданию, стены города были двойными, но рухнули от громких звуков труб завоевателей.