После этого мы решили обсудить совершенно чудесные блинчики Crepes Kobus, которые нам подали у этого достойного парижского ресторатора. Мы пожалели, что не взяли больше. Этот месье Кобюс – прекрасная иллюстрация к вдохновенной и пока еще железной ресторанной организации. Допустим, что его ресторан стал анархистским или коммунистическим предприятием. Где бы мы тогда брали идеальные crepes?
28 окт. 1927 года, пятница. Берлин, отель Adlon
Сегодня утром я заболел – не могу подняться. Болит горло. Бронхит – худший, чем когда-либо раньше. Я чувствую себя так плохо, что решил позвонить врачу (Бернхайм?). Пока я об этом думал, появились представители «Международной рабочей помощи». Они говорят, что были на вокзале накануне, силами 40 человек – и с цветами, но я исчез. Хотели проводить меня в Adlon! Теперь я понимаю – какое счастье, что мы не встретились. Но у них еще остались цветы и приветствия. На самом деле мне становится интересно, что со всем этим делать. Это ведь совершенно бессмысленно. Я вызываю врача, и из гостиницы сразу звонят доктору медицины Феликсу Бёнхайму. Вскоре появляется моложавый темноволосый человек, который устраивает мне самый серьезный осмотр и решает, что это бронхит и простуда. Я должен получить лекарства по двум рецептам и посетить турецкую баню в Admirals Palast[119]. Таким образом, он определяет мое расписание на сегодняшний день. Я решаю пойти. Но до того успеваю принять несколько человек; представитель Hearst Papers в Америке приходит с каблограммой, в которой мне предлагают 3600 долларов за две статьи по 3000 слов каждая – о России[120]. Я говорю ему, что согласен. Затем представитель берлинской независимой демократической газеты 8-Uhr Abendblat, который просит об интервью. Наконец я добираюсь до Admirals Palast и удивляюсь размерам немцев – огромным голым мужчинам, которые поражают меня гигантскими животами, бритыми головами и тяжелыми яйцами. Они ведут себя просто и спокойно в сравнении с французами. Но сама банная процедура намного менее привлекательна, чем почти любая такая же в New Yorklarge, – и отнимает много сил. А еще здесь, с моей точки зрения, не очень чисто – и, конечно, нет того особого внимания, которого удостаивается посетитель в американской бане. Я остаюсь здесь до шести часов и чувствую себя намного лучше. Возвращаюсь в гостиницу только для того, чтобы обнаружить, что меня ожидает Федеру (Herr Doktor). Он рассказывает мне о самоубийстве Шеффауэра и о том, что за этим стоит: его жене 37 лет, а любовнице – 26. Он привел к себе молодую пассию и три раза ударил ее ножом. (Любовь.)[121] Наконец, он рассказывает мне о том, как следует поступить с моим бронхитом. Если я куплю Godeoment, который здесь есть в Engel apotheke на Unter den Linden, то я непременно поправлюсь. Я решаю следовать его рекомендациям. После его ухода начинаю разбирать свои записи, но тут звонит по телефону Хьюбш. Он связался с Синклером Льюисом и мисс Томпсон, которая представляет в Германии Public Ledger of Philadelphia[122], а также фрау женой человека, написавшего книгу «Власть» (Power), которая теперь имеет успех в Америке[123]. Поскольку я не могу выйти на ужин, они приходят в 10 часов вечера сюда. И, когда они пришли, выяснилось, что фрау […] – весьма очаровательная женщина. Если бы я смог остаться, то, подозреваю, у нас бы завертелось дело… Улыбчивая, смешливая. Утверждает, что мне нужен кто-то, кто бы за мной ухаживал. Я соглашаюсь – совершенно искренне. А в 11:20 [вечера] Синклер Льюис и его друзья – на мой взгляд, шумная, показушная и мелкая компания. Мне никогда не нравился этот человек. Он начинает говорить и сразу же объясняет, почему не написал отзыв на «Американскую трагедию», – как будто этот вопрос имеет огромное значение. Оказывается, ему прислали только половину книги. Я понимающе улыбаюсь. После этого пиво с бутербродами и глупые разговоры, которые продолжаются до тех пор, пока все не решают разойтись. И мадам […] говорит, что может вернуться завтра, если получится. Это интересно…
120
Драйзер написал о своей поездке в Россию одиннадцать статей для New York World; еще три статьи для вышедших в 1928 году выпусков International-Cosmopolitan Хёрста стали разделами сборника «Галерея женщин»: «Релла» (апрель), «Оливия Бранд» (май) и «Регина С.» (июнь).
121
7 октября Герман Джордж Шеффауэр, писатель из Сан-Франциско, который жил в Берлине, ударами ножа убил свою секретаршу, беженку из России Катрин фон Мейер (Catherine von Meyer), после чего совершил самоубийство: ударил себя ножом, вскрыл вены на запястьях, перерезал горло и выбросился из окна четвертого этажа. См. Scheffauer Kills Girl and Himself // New York Time. 1927. 8 October. P. 4.
122
Дороти Томпсон (1893–1961) – писатель и журналист. В мае 1928 года она выйдет замуж за Синклера Льюиса. Томпсон обвинила Драйзера в плагиате ее книги «Новая Россия» (New Russia, 1928), материалы которой были якобы использованы в книге «Драйзер смотрит на Россию».
123
Марта Лёффлер Фейхтвангер, жена Лиона Фейхтвангера (1884–1958), немецкого еврейского писателя и драматурга. Его исторический роман «Еврей Зюсс» (Jud Suss, 1925), переведенный на английский язык и опубликованный в Соединенных Штатах в 1926 году издательством Viking Press под названием «Власть» (Power), стал бестселлером. Фейхтвангеры были дружны с Синклером Льюисом и Дороти Томпсон (см. примечание выше). Томпсон перевела на английский язык сатирические баллады Фейхтвангера об удачливом бизнесмене и опубликовала их под названием PEP: J.L. Wetcheek's American Songbook (New York: Viking, 1929). Успешно разошелся в Америке и роман Фейхтвангера об Иосифе Флавии (первая часть романа – «Иудейская война» – вышла в 1932 году.)