Из Академии мы прошли к Музею Толстого, который находится поблизости. Этот Музей, поддерживаемый толстовским обществом, владеет огромным собранием фотографий Толстого и членов его семьи, бюстов и статуй Толстого, изданий его произведений, реликвий, иллюстраций к его произведениям, посмертной маской и т. д. Мне понравилась одна большая картина, написанная маслом. Толстой, уже старик, сидит на камнях и смотрит на Черное море. «Ничего не осталось», – таков был мой комментарий.
Мне захотелось взять извозчика и спуститься к мосту через Москву-реку, чтобы снова полюбоваться прекрасным видом на Кремль со стороны берега. Динамов договорился с извозчиком, и мы продолжили нашу поездку. Мы проехали мимо большой церкви, через Каменный мост и по противоположному берегу реки добрались до другого моста. Здесь мы вышли и спросили у извозчика, сколько мы ему должны. Он сказал, что два рубля. Мы запротестовали, но он ответил, что мы договаривались на полтора рубля до Каменного моста. Мы возразили, что вообще о цене с ним не договаривались и заплатим не более рубля. Он потребовал полтора. Мы дали ему трехрублевую банкноту, но он отдал только полтора рубля сдачи. Мы оба потребовали еще 50 копеек. Вокруг нас начала собираться толпа, появился полицейский. Он спросил, в чем дело, и возница объяснил, что мы договаривались на полтора рубля до Каменного моста, а он отвез нас на второй мост, и теперь мы предлагаем только рубль. Полицейский спросил, откуда мы ехали, и, когда ему сообщили, что от большой церкви, он сказал, что довольно было и рубля, и толпа подтвердила его вердикт выкриками «Довольно!» и «Попользовал иноземца!», а возница пробормотал что-то о том, что мы ограбили бедного человека. Потом он с явной неохотой запустил руку в глубины своего длинного пальто и достал 25 копеек, которые и дал мне. Мы потребовали оставшиеся 25 копеек. «Да отдай ты им все остальное!» – приказал полицейский, и возница с куда большей готовностью извлек две монеты по 15 копеек и передал их мне, даже не попросив 5 копеек сдачи. Собравшиеся еще некоторое время обсуждали происшествие между собой, бросая на меня полные любопытства взгляды, но потом толпа рассеялась. Я долго стоял на мосту на холодном ветру, глядя на окруженный стенами чудесный городок на том берегу реки, и думал о том, что это, наверное, самая красивая картина, которую я когда-либо видел. Вокруг башен и золотых куполов кружили вороны; над сценой, казалось, висела пелена исторической памяти. Это был осколок давно минувшего, освященный дыханием Востока.
Я обедал с моей секретаршей в отеле Lux и слушал ее рассказ о своей жизни[181].
12 нояб. 1927 года, суббота, Москва, Grand Hotel
Утром мы отправились на выставку отдела охраны материнства и детства Комиссариата здравоохранения. Мне кажется, это прекрасная выставка. Очень симпатичные цветные плакаты, фотографии и натюрморты, графики и т. д. Просто и четко изложены все последние идеи и системы ухода за детьми, вопросы питания, санитарии, борьбы с инфекциями, болезнями и общей гигиены. Оттуда мы, надев белые халаты, вышли во двор и вместе с группой из дюжины иностранных делегатов прошли через бесконечные дворы и открытые пространства к Институту исследований детских болезней[182].
Здесь для лечения и наблюдения совершенно бесплатно находятся 300 больных детей. Если мать еще кормит ребенка, то она также остается здесь; иногда для ребенка нанимают кормилицу. Младенцы содержатся в небольших комнатах, а первые несколько недель жизни проводят в изоляции для предотвращения заразных заболеваний. Затем мы отправились в детский сад для детей работающих матерей. Здесь находятся 40 детей, сад укомплектован лучшим и самым современным оборудованием для игр, новой мебелью и другими принадлежностями. В Москве много таких детских садов; мать может привести сюда своего ребенка и оставить его на восемь часов. Воспитательницы в основном специально обучены своей работе, и, конечно, ребенок здесь чувствует себя намного лучше, чем играя в одиночестве в доме, который для этого не предназначен.
Затем мы отправились на советскую выставку в Петровском пассаже, очень большую выставку, охватывающую весь спектр работ в Советском Союзе, представленный в бесчисленных графиках, диаграммах, машинах, картах, продуктах и т. д. На графических диаграммах можно найти статистику по любой мыслимой сфере жизни страны.
181
Впоследствии Драйзер на основе разговора с Кеннел написал рассказ «Эрнита», который был включен в сборник «Галерея женщин» (A Gallery of Women. N.-Y.: Horace Liveright, 1929).
182
Правильное название в 1927–1940 годах – Государственный научный институт охраны здоровья детей и подростков Наркомздрава РСФСР