17 нояб. 1927 года, четверг, Москва
Утром по приглашению Эйзенштейна я приехал на специально устроенный показ отрывков из его картин «Октябрь» и «Генеральная линия».
«Октябрь» – это серия эпизодов Октябрьской революции в Петрограде: штурм Зимнего дворца и т. п. Он динамичен, он волнует, но, как мне кажется, не сильно трогает.
«Генеральная линия» представляет собой серию реалистично снятых сцен из настоящей деревенской жизни, в частности религиозного шествия крестьян; показаны также образцовая государственная молочная ферма и эпизод с бедной крестьянкой, пришедшей к богатому соседу с просьбой одолжить ей лошадь, чтобы убрать урожай. Богатый крестьянин и его жена буквально заплыли жиром, как и их скот, а грубая роскошь их существования напоминает уклад феодальных баронов. Вслед за появлением толстой жены богатого крестьянина на экране возникает восковая фигура кокетливо кружащейся свиньи, ее сходство с женщиной создает комический эффект.
Потом у меня была встреча с руководителем Госиздата, Государственного издательства России[210]. Оно собирается выпустить все мои книги; за пятьдесят минут нам удалось заключить договор. Главный управляющий этого концерна предложил мне 750 рублей за две уже опубликованные книги – «Колорит большого города» и три очерка из сборника «Двенадцать мужчин». Я сказал, что не приму это предложение и лучше их им просто подарю. Менеджер ответил, что он не примет от меня подарок, а хочет выработать приемлемый договор, чтобы выплатить прошлые долги и иметь хорошие отношения в будущем.
После разъяснений на предмет того, почему книги были сокращены (чтобы сделать их доступными для рабочих) и почему мне предлагали так мало, они в конце концов спросили, сколько я хотел бы получить [за вышедшие книги]; я сказал, что 1000 долларов, и мы на этой основе разработали договор, согласно которому я согласился предоставлять им эксклюзивные права на публикацию в России и отправлять рукописи, которые нужно будет опубликовать, не ранее, чем через месяц после выхода американских и английских изданий. Аванс должен составлять от 600 до 1000 долларов за каждую книгу («Галерея женщин» – 1000). Также должны быть организованы рекламные кампании и решены существующие между Америкой и Россией этические вопросы, связанные с правами на публикации[211].
Затем мы вернулись в отель, и, поскольку я устал, то лег спать и отдыхал до вечера.
В шесть часов вечера мы поужинали с Гарольдом Бэром, директором государственной фермы на Украине, которая называется «Совхоз № 4». Он рассказал мне о работе американской группы по внедрению американской техники и агрономических методов в российское сельское хозяйство. Вэр и еще несколько американских энтузиастов приехали сюда несколько лет назад и получили от правительства России участок на Кавказе площадью около 70000 акров[212], на котором они использовали самую современную американскую сельскохозяйственную технику – тракторы, комбинированные жатки-молотилки, плуги с 22 лемехами и т. п. Благодаря этой технике, а также разрешению рабочим трудиться двенадцать часов вместо шести (с последующим выходным днем), им удалось использовать машины до предела – и таким образом открыть глаза [на их преимущества] местным жителям и даже правительству России, так что представители других российских сельских хозяйств начали приезжать издалека, чтобы посмотреть, что они тут делают. И все это – рядом с крестьянами на соседних полях, которые, как и сотни лет назад, пашут плугами с простыми лемехами на волах или верблюдах[213]. Он также рассказал, что однажды к ним пришел крестьянин, который сломал свой серп и решил попросить у них новый. Серпа у них не было, и они уже собирались ему отказать, когда один из американцев предложил попробовать починить серп, поскольку у них есть сварочный аппарат. В общем, они взяли этот серп и починили его, так что он стал как новый. Но когда они вернули его хозяину, тот не поверил, что это его серп. Как можно из сломанного серпа сделать целый? Ему казалось, что произошло чудо, и забрал он серп только тогда, когда увидел, что у него та же ручка, что и раньше. После этого к американцам потянулась процессия крестьян со сломанными или поврежденными инструментами, большинство из которых можно было починить, и они чинили их, чтобы установить взаимопонимание с местными жителями. Таким образом они просветили людей и улучшили техническое оснащение большей части того района, в котором находилось это замечательное хозяйство.
210
Видимо, это был Осип Мартынович (Меерович) Бескин (1892–1969) – советский литературный и художественный критик, который тогда возглавлял отдел иностранной литературы в Госиздате. См.
211
213
Упоминание верблюдов на Кавказе отнесем к досадному недоразумению, как и не совсем вразумительную информацию о локации американского «тракторного десанта». Подробно об этом историческом факте можно посмотреть, в частности, пройдя по ссылке: https://hippy-end. livejournal.com/1406117.html