Всего здесь 203 учащихся от 7 до 16 лет. Есть обычные курсы с особым акцентом на технологии и науку. Есть специальный отдел психологического изучения ребенка, который использует американские тесты.
– Вы считаете нужным наказывать мальчиков?
Да, но мы никогда не применяем телесные наказания. В качестве наказания они, в частности, лишаются ежедневной прогулки, или экскурсии за пределы территории школы в выходной, или участия в детских организациях.
– У вас в школе есть самоуправление?
Да, у нас есть такой же ученический комитет, что и в каждой школе, стенная газета и т. п.
– Откуда вы получаете деньги?
От Московского Совета, не от Управления образования. На каждого мальчика полагается 450 рублей. Это очень мало, поэтому еда у нас неважная. У нас получается 12 рублей в месяц на одного ребенка, это один фунт (0,45 кг. – Ред.) мяса в день, один фунт хлеба, молоко (не каждый день), чай с сахаром, каша, картошка.
– Куда они идут после окончания школы?
Идут либо в старшие классы, либо работать в промышленности, ни один учащийся на улице не остается.
Потом мы посмотрели, как дети занимаются гимнастикой в коридоре, и директор сказал, что нам будет трудно отличить ребят, которые живут в этом учреждении, от «нормальных» детей, которые приходят сюда каждый день.
Все стены были увешаны их рисунками и стенными газетами.
Я ушел со свежим впечатлением от огромного количества бескорыстного труда, который идет на создание этого нового общества.
Вечером мы отправились в театр Станиславского на спектакль «Бронепоезд»[230] – яркую, но несколько мелодраматичную постановку на тему войны «красных» с «белыми». Очевидно, Станиславский поставил ее, чтобы получить поддержку советской власти. Сегодня каждый в России должен пропагандировать советскую идею. Позже секретарь Станиславского спросил меня, не дам ли я им какую-нибудь свою пьесу. Я предложил «Американскую трагедию» (в нью-йоркском варианте) и пообещал прислать текст.
23 нояб. 1927 года. среда. Москва, Grand Hotel
Еще один серый день. Да, ясные дни здесь бывают редко. Как обычно, у меня на завтрак холодное «русское» мясо и какао. Р. К. прибывает в 9, Тривас – в 10:30. Идем брать интервью.
В одиннадцать — интервью с […] Свидерским, заместителем земельного комиссара[231]. Он оказался рассудительным человеком средних лет. Свидерский рассказал, что его отец был богатым землевладельцем. Сам он во время революции был помощником комиссара по продовольствию и переезжал из деревни в деревню, реквизируя муку. По его признанию, теперь, спустя шесть лет, он не узнавал эти деревни, так сильно они изменились к лучшему.
– Каково сегодня крестьянское население России?
100 миллионов.
– Как между ними распределяется земля?
Это зависит от района. В центральных промышленных губерниях на каждого едока – 1,8 десятины, в Поволжье – 5 десятин, в Сибири – 15[232].
– Ожидает ли правительство от каждого крестьянина определенной отдачи продукцией?
Нет. Только сельскохозпродуктами, которые правительство у него покупает, но эта величина не фиксированная, поскольку он свободен.
– Чем крестьянин отличается от рабочего?
Мы платим рабочему фиксированную заработную плату, ожидая от него выполнения определенной работы. К тому же крестьянин владеет землей не бесплатно. Существует сельскохозяйственный налог в размере 400 миллионов в год.
– Что именно облагается основным налогом?
Было предложение облагать налогом только доход, а не землю, но оно не прошло. Инспектор приходит к крестьянину и определяет, какой налог будут с него брать. Налоги зависят от числа членов семьи; если семья большая, то и налог больше. Считается, что чем больше семья, тем богаче крестьянин. Крестьянин получает, скажем, полторы десятины на каждого члена семьи из пяти человек, но если могут работать только муж и жена, то налог будет меньше. Если у него есть 8 акров[233] земли, но работать могут только два человека, то он считается бедным.
– Почему же вы не отбираете у него землю, если он не может всю ее обработать?
Потому что после революции каждый член семьи получил право на определенный надел земли. Правительство помогает бедному крестьянину кредитами и т. д., и оно не может отобрать у крестьянина землю, даже если он не в состоянии ее обработать. А если бы у него и отобрали землю, то он стал бы еще беднее. Имея же землю, он может сдать ту часть ее, которую сам не в состоянии обработать, в аренду. Однако если крестьянин сдает землю в аренду более трех лет, то правительство ее конфискует.
230
Спектакль «Бронепоезд 14–69» по пьесе Всеволода Вячеславовича Иванова (1895–1963), написанной им в 1927 году, к 10-летию Октябрьской революции, был поставлен режиссерами Ильей Судаковым и Ниной Литовцевой под художественным руководством К. С. Станиславского. Премьера «Бронепоезда» во МХАТе состоялась 8 ноября 1927 года
231
Алексей Иванович Свидерский – советский государственный и партийный деятель, дипломат, в то время – заместитель наркома земледелия РСФСР