Перед отъездом из отеля я поговорил с Оле Свенсеном – богатым торговцем из Сиэтла. Его бизнес (меха) сосредоточен на Камчатке. Он рассказал о тамошних обычаях и условиях жизни – еде, одежде, жилье. Большинство домов построено из снега. Внутренняя палатка – очень маленькая – легко нагревается даже от керосиновой лампы. Основные продукты – рыба, мясо северного оленя, сахар и ворвань[242]. Абсолютно необходимы жиры и сахар. Когда физические страдания становятся невыносимыми, мужья и жены по просьбе супругов убивают друг друга. Жизнь простая, еды много. Пришлых мужчин, особенно американцев, такой образ жизни затягивает, они не могут от него отказаться, потому что там слишком велики [соблазны] свободы и опрощения. Аборигены восхищаются американцами и стараются облегчить им жизнь, так что американец среди них – это своего рода король. Местные покупают всевозможные американские товары. Лучшая одежда делается из двойных оленьих шкур – мехом внутрь и наружу. Сапоги и шапки тоже. Такую одежду легко чистить: ее замораживают и отбивают, лед осыпается – и грязь вместе с ним. Очень приятные места, очень здоровые – и люди там фаталисты.
Ленинград
26 нояб. 1927 года, суббота, Ленинград. Hotel Europe
B субботу в 10 часов утра мы прибыли в Ленинград. На вокзале нас встретили глава ленинградского отделения БОКС и еще один его представитель. Поданный для нас автомобиль с большой помпой доставил меня в Hotel Europe. Пока мы ехали, меня поразили красота города, широкие улицы и прекрасные здания, атмосфера изящества и элегантности, которой нет в Москве. Гостиница оказалась гораздо более импозантной и комфортабельной, чем пресловутая Bolshaya Moskovskaya в Москве. Лакеи открыли двери машины, и мы вошли через вращающиеся двери в прекрасный вестибюль. Здесь витал дух роскоши, предупредительности и порядка – подлинное утешение для души, истерзанной обшарпанными залами, гнусным обслуживанием и протекающими трубами в Grand Hotel – при всем старинном великолепии его номеров.
Каждому из нас (троих) предоставили по отдельному просторному номеру с ванной, а затем мы отправились в ресторан на крыше – завтракать. Зал здесь по-настоящему очаровательный: растения в горшках, стены ярких цветов, лампы с абажурами. Тотчас же появился проворный репортер, который взял у меня интервью, пока я завтракал холодным мясом, булочками и какао.
После завтрака меня повезли кататься по городу в открытой машине. Не думаю, что когда-нибудь в своей жизни я видел более красивый город. Серый туман, который обычно висит над Ленинградом, сейчас лишь мягко окутывал поразительные по красоте старинные здания и купола величественных церквей.
Мраморные колонны зданий и памятники были покрыты инеем, который придавал камню чудесные пастельные тона. Мы проехали мимо Зимнего дворца, которому реставрация, проведенная в нынешнем году, вернула его первоначальные цвета – белый и темно-зеленый. Мы остановились у огромного собора ев. Исаака[243]. Внутри под высоким куполом виднелись стальные леса, которые были установлены еще до революции, – здесь хотели создать несколько мозаичных композиций. Когда было закончено всего восемь изображений, работы прервались. Сейчас не удается выкроить деньги на завершение работ, потому леса, которые портят интерьер собора, будут разобраны. Священник подвел нас к алтарю. Здесь по обеим сторонам золотых дверей, ведущих во внутреннее святилище, расположены четыре великолепные мозаичные картины. На эти врата пошло 300 пудов золота[244].
Мы вошли в алтарное пространство, но моей секретарше пришлось постоять в дверях, потому что ни одной женщине входить сюда не дозволяется. Стены облицованы плитами из зеленого малахита и других ценных пород камня. На столе (престоле. – Ред.) стоял какой-то предмет, накрытый стеклянным колпаком. «Это что, птичье гнездо?» – спросил я. Оказалось, это терновый венец, привезенный из Иерусалима. При всем своем богатстве и великолепии интерьер собора не отличается вдохновляющей красотой.
Мы проезжали мимо многих интересных мест, например завода резиновых изделий, на котором работают 7000 человек. Миновали мосты через каналы, церкви, широкие проспекты… Наконец мы свернули во двор и оказались в БОКС, которое занимает залы в очень красивом особняке на набережной Невы. После короткой беседы с представителями БОКС мы переехали на другую сторону реки и подъехали к Петропавловской крепости[245]. Сначала мы прошли в старый собор с очень высоким и острым золотым шпилем, где нам показали гробницы царей, правивших последние триста лет, и их жен. Все они выполнены из мрамора и украшены золотыми крестами. Потом мы пересекли заснеженный двор и подошли к разрушенной крепости, стены которой тянулись вдоль кромки воды. Внутри здания идут камеры, – одна за другой, в страшной монотонности. Каждая из них представляет собой большую комнату с каменными стенами и высоко расположенным зарешеченным окошком, в каждой камере – железная койка, железный стол и умывальник в углу В каждой тяжелой железной двери есть узкая застекленная щель, через которую охрана заглядывала в камеру, кроме щели есть также маленькая дверца на петлях, через которую в камеру подавали еду Заключенные в камере были совершенно изолированы, через толстые каменные стены к ним не проникал ни один звук, но они все же находили способ общаться друг с другом, перестукиваясь через стены. Одна из камер применялась для абсолютной изоляции заключенного, так как примыкающие к ней помещения использовались как склады, и потому сидящий в такой камере не мог даже перестукиваться с соседями. Еще одна камера являлась карцером для провинившихся. В ней имелся толстый деревянный щит, который опускали на окно, и заключенный оказывался в полной темноте. В камерах этой крепости содержались Вера Фигнер[246], декабристы и другие знаменитые революционеры[247].
242
Так называли жидкий жир, добываемый из сала морских млекопитающих (китов, тюленей, белух, моржей, дельфинов), а также белого медведя и рыб (
243
Исаакиевский собор, одна из крупнейших купольных церквей в мире, находится в центральной части Санкт-Петербурга недалеко от набережной Невы. Собор, построенный в 1818–1858 годах французским архитектором Монферраном, был освящен во имя преподобного Исаакия Далматского, византийского монаха, день памяти которого 30 мая (по юлианскому календарю. –
245
Крепость, построенная Петром Великим на Заячьем острове, является историческим центром Санкт-Петербурга. На протяжении более двух столетий она официально называлась Санкт-Петербургской, но позже получила имя двух апостолов, которым был посвящен находящийся в крепости храм. Драйзер пишет о том, что он видел гробницы царей от Петра Великого до Александра III, которые были похоронены в соборе. До 1917 года в крепости также существовала тюрьма, о которой тоже упоминает Драйзер.
246
Вера Николаевна Фигнер (1852–1942) – революционерка и сестра знаменитого тенора Николая Фигнера, при советской власти стала легендарной фигурой. В 1904 году она была выслана за границу, где до 1917 года выступала с лекциями о своей революционной деятельности.
247
Среди других известных революционеров, находившихся в заключении в тюрьме крепости, можно назвать Максима Горького (1868–1936) и брата Ленина Александра Ильича Ульянова (1866–1887), который содержался там до казни через повешение за участие в заговоре с целью убийства царя.