Бранжьена узнала впоследствии от пьяного Халварда Рябого, которому она досталась после того как ее продал один из приближенных ярла Веланда, что франкский король пытался откупиться от норманнов и даже хотел внести разлад между их вождями, подкупив одного из них. Но норманны беззастенчиво брали серебро и продолжали грабить долину Сены. Франки давали им отпор, но северяне оставались какой-то неуязвимой, почти неуловимой силой, которая жила по своим законам, не считаясь с понятиями христианского мира.
Может быть, именно это и делало борьбу с ними столь безуспешной. Бородатые морские бродяги на своих беспалубных ладьях с драконьими головами на носу появлялись всегда внезапно, как утренний туман, и также бесследно исчезали.
Когда Бранжьена была свободной, она слышала от франкских мужчин, что норманны избегают прямых столкновений и больших битв. В этом был секрет их успеха. Халвард Рябой служил у Веланда-ярла долгое время. И лишь потом, убив кого- то, оказался у Свена Паленого. Халвард избежал кровной мести, уплатив большой вергельд [29]. Он был довольно богат по меркам викингов, но с годами утратил желание выходить в море. Его быт и понятия о жизни вызывали усмешку у Бранжьены, еще девчонкой видевшей величественные стены Ахенской капеллы, построенной императором Карлом Великим.
Говорили, что таких зданий много в огромном и удивительном городе — Риме. Бранжьена, будучи совсем юной, слышала от своего отца рассказы об этом городе и его жителях.
Римляне.... Не было, пожалуй, ни одного знатного человека во всем франкском королевстве, который бы не уважал этот древний город. Бранжьена мечтала, что когда-нибудь попадет туда, увидит все, о чем слышала, своими глазами. Но вместо этого судьба забросила ее на край света, в суровый мир бесчисленных, бесплодных скал, холодного солнца, грубых язычников, пожирающих рыбу и бороздящих море в поисках легкой наживы.
Это была усмешка судьбы, но благодарение Богу, Бранжьена осталась жива и по крайней мере не пухнет с голода. Еще в детстве отец, молодым воином принимавший участие в войне с саксами, что жили по берегам Эльбы, рассказывал о том, как франки, беспощадные в боях, осаждали крепости саксов. И когда наконец входили туда, видели сотни трупов, вспухших от голода. Люди ели траву, коренья, а всякая живность: собаки, овцы, и даже крысы — исчезали сами собой.
Бранжьена голодала только раз, в те дни, когда норманны опустошили окрестности Парижа, но это продлилось недолго. Едва попав в плен к викингам, она стала наложницей одного знатного норманна, который хорошо кормил ее и одевал. Позже ее купил другой норманн. Бранжьена была красавицей, и это помогало ей выжить.
У Халварда Рябого она жила больше десяти лет. Теперь она привыкла к этой непонятной для нее жизни язычников, поклонявшихся странным богам, требовавшим жертвоприношений, в том числе и человеческих... Боги эти, деревянные и каменные идолы, взирали на людей равнодушно и безмолвно в капищах, где жрецы совершали свои обряды.
Смолкнув, Бранжьена предалась воспоминаниям, а Хельга, увидев, что женщина перестала оскорблять ее, подошла к стене и сняла меч в ножнах из кожи. Обнажив клинок наполовину, она увидела руническую надпись и прочитала ее вслух:
— «Разящий насмерть»!
Оторвавшись от своих размышлений, дочь знатного франка, с некоторым испугом смотрела на девушку с мечом. Халвард имел в доме немало оружия, но не любил, когда его трогали посторонние. Бранжьена знала, что он боится каких- то знамений. К тому же оружие всегда должно оставаться в руках хозяина. Но с годами Халвард стал ленив и потому небрежен. Однако сейчас его старую наложницу поразило совсем другое.
— Ты знаешь язык рун? — удивилась она, глядя на девушку из лесной глуши иначе, не так, как некоторое время тому назад.
— Да, я знаю язык рун, — ответила Хельга, криво усмехнувшись и повесив меч на место. —- Меня научила этому Боргни, которую ты считаешь, как и меня, дикой колдуньей.
— Да, да ... — пробормотала Бранжьена, о чем-то задумавшись. — На самом деле, я не знала ее, как не знаю и тебя. Но Халвард говорил, что она убивала путников, и именно за это Свен-ярл приказал умертвить ее.
— Да, она убивала их, — согласилась девушка, не пытаясь отрицать очевидное. — Но скажу тебе честно, женщина, я не помогала ей в этом. Она приносила их в жертву богам, которым служила. А я слыхала, что и здешние ярлы приносят человеческие жертвы...
— Это правда, — Бранжьена все пристальнее вглядывалась в девушку, которая теперь предстала перед ней в ином свете. — А скажи, тебе не было страшно там, в лесу? Ведь вы жили только вдвоем?
29
Вергельд (нем. Wergeld — «цена человека», рус. вира, польск. g owa), в варварских правдах денежное возмещение за убийство свободного человека.